Падение Османской империи. Первая мировая война на Ближнем Востоке, 1914-1920 - Юджин Роган

Обманчивая простота военной кампании на реке Шатт-эль-Араб с ее быстрыми и легкими победами ввела британцев в опасное заблуждение. За все время боевых действий, начиная с высадки в Фао и заканчивая захватом Эль-Курны, британо-индийские силы потеряли меньше 100 человек убитыми и 675 ранеными. Потери османов были в четыре раза больше и составили порядка 3000 убитыми и ранеными. Эти победы создали у британцев ложную уверенность в собственном превосходстве над «плохо обученными и легко впадающими в панику турками», за что впоследствии им пришлось поплатиться^[134].

Обезопасив себя в Басре, британцы принялись наводить в регионе свои порядки. Как оккупанты, по законам войны они обязаны были сохранить османские государственные институты. Однако им серьезно мешало нежелание местных жителей сотрудничать с новыми властями. Британцы приписывали это страху перед возможным возвращением османов, однако ничуть не меньшую роль играла и врожденная неприязнь к иностранным оккупантам, которая усугублялась жесткими мерами по обеспечению порядка и безопасности, принимавшимися британцами в Месопотамии.

Рядовой Уильям Бёрд, служивший во 2-м (Дорсетском) батальоне 6-й дивизии, описал в своем дневнике типичный рейд в деревню неподалеку от Басры в январе 1915 года. Британские и индийские солдаты вошли в деревню на рассвете и начали обходить дома, выбивая все двери, которые не открывались на первый стук. «Всех жителей мужского пола согнали в одно место и перевернули их жилища вверх дном в поисках оружия». Британцы не церемонились с теми, кто подозревался в неподчинении и сопротивлении оккупационному режиму. «Деревня была окружена, поэтому те, кто пытался бежать, попадали в руки наших солдат, — вспоминал Бёрд. — Их считали боевиками и приговаривали к смертной казни, и, разумеется, если кто-то открывал по нам огонь, его либо убивали, либо вешали на рыночной площади». Такие меры едва ли могли помочь британцам завоевать расположение местных жителей^[135].

Предоставление политических свобод народу Басры также не входило в планы новой власти. В феврале 1915 года с визитом в Басре и Эль-Курне побывал вице-король Индии лорд Хардинг, и вместо первоначально данных Коксом пылких обещаний «всех благ свободы и справедливости» он пообещал «более чуткую и отзывчивую администрацию» и восстановление процветания. Таким образом, вместо бо́льшей автономии или самоуправления местное население получило британскую администрацию. Сайид Талиб аль-Накиб не ошибся: народ Басры попросту сменил одного хозяина на другого^[136].

После отбытия бригады Деламейна в Персидский залив оставшаяся часть индийских экспедиционных сил продолжила путь в Египет. Но, прежде чем войти в Красное море, она сделала заход в порт Аден на Аравийском полуострове. Этот город-порт был центром крошечной колонии (200 кв. км), захваченной британцами и присоединенной к их индийским владениям в 1839 году. Первоначально Королевский флот использовал его в качестве базы для операций против пиратов. С открытием Суэцкого канала в 1869 году Аден оказался идеальным местом для размещения угольной базы, где курсирующие между Британией и Индией пароходы могли пополнить свои запасы угля. Как и Гонконг, он превратился в один из важнейших плацдармов британской морской империи и важный торговый центр.

Во второй половине XIX века британцы заключили с племенами, жившими на прилегающих к Адену территориях, серию договоров, создав особую зону влияния, известную как Аденский протекторат. Он включал девять отдельных мини-государств с собственными независимыми правителями, британскими протеже, и в совокупности занимал территорию 285 000 кв. км вдоль южного побережья Аравийского полуострова. Аденский протекторат граничил с османской провинцией Йемен. В 1902–1905 годах британско-турецкая пограничная комиссия демаркировала границу между двумя территориями. С вступлением османов в войну в 1914 году эта пограничная линия неожиданно превратилась в границу между вражескими государствами — и стала второй горячей точкой в военном конфликте между Великобританией и Османской империей.

Граница между османским Йеменом и Аденским протекторатом выходила к Баб-эль-Мандебскому проливу, который служил воротами в Красное море. В самой южной точке своих владений, на скалистом полуострове Шейх-Саид, османы воздвигли несколько фортов, орудия которых держали под прицелом морские пути. Британцам же принадлежал крошечный остров Перим площадью около 13 кв. км, расположенный прямо напротив Шейх-Саида, в 160 км к западу от Адена.

В начале ноября британская разведка сообщила, что османы собирают в Шейх-Саиде войска. Аналитики предположили, что они планируют напасть на британские позиции в Аденском протекторате или даже захватить остров Перим. Учитывая стратегическую важность Красного моря для Британской империи — чтобы попасть в Суэцкий канал, всем военным и транспортным кораблям, идущим из Новой Зеландии, Австралии и Индии, приходилось проходить через Баб-эль-Мандебский пролив, — британские военные стратеги в Индии решили нейтрализовать османскую угрозу, уничтожив их форты на Шейх-Саиде. Второго ноября из Индии в Аден были направлены свежие войска с задачей обезопасить морские пути в проливе.

Утром 10 ноября британские корабли подошли к Периму и открыли огонь по османским позициям, расположенным на возвышенностях Шейх-Саида. Лейтенант Г. Гелл, связист в 69-м Пенджабском полку, с нетерпением ждал конца обстрела, чтобы вместе с остальным десантом выгрузиться на берег и «вступить в первый бой». Наконец небольшой буксир принялся медленно тянуть вереницу из нескольких десантных шлюпок в сторону берега. Со своих господствующих над морем позиций османские артиллеристы стреляли по ним с все возрастающей точностью. Когда Гелл с товарищами на шлюпке преодолевали последний отрезок пути к берегу, в нескольких метрах от них взорвался снаряд, убив молодого индийского резервиста. Остальные благополучно выгрузились на берег, перегруппировались и, укрывшись от интенсивного огня, стали ждать приказа об атаке. Только через четыре часа солдатам приказали подниматься к османским позициям. «Выстрелы почти прекратились, — вспоминал Гелл, — лишь изредка кое-где свистели шальные пули»^[137].

Когда британские и индийские солдаты достигли первого форта, обнаружилось, что османы оставили свои позиции. Вероятно, интенсивный обстрел с британских кораблей вкупе с приближающимся десантом убедил защитников в том, что у них нет шансов выстоять. Учитывая количество брошенной одежды, оружия и боеприпасов, османы явно отступали в панике. «Жаль, что они ушли, — написал Гелл в своем дневнике. — Их было около 500 человек». Поскольку Гелл не увидел ни одного убитого или раненого османа, он написал только о потерях британо-индийских сил: пятеро убитых и 11 раненых. Десант провел в Шейх-Саиде ночь, уничтожил все уцелевшие огневые точки, после чего погрузился на корабли и 11 ноября продолжил свой путь в Египет.