Сказание о Старом Урале - Павел Северный

В сумерки Семен Строганов и боярин Макарий Голованов сидели в хозяйских хоромах Конкора и неторопливо выбирали верных людей, чтобы послать их на Русь к друзьям Голованова.

Неожиданно поднялся трезвон: на дозорной башне городка всполошный колокол забил тревогу. Голованов встал.

– Чаю, люди мои из лесов к тебе прибыли, Семен Иоаникиевич.

– Нет, Макарий Яковлевич, не тот сполох.

– Уж не пожар ли?

– И не пожар. По звону похоже, что кочевники у стен.

– Вот еще напасть!

В палату вбежал ратник в кольчуге.

– Хозяин! У ворот вогулы дальние, незнакомые тебе. Монах нашей веры с ними. Допустить в крепость просят. Что велишь?

– Много их?

– Ежели не обмишурился, не меньше трех десятков!

– Вели сотнику отворить ворота. Пришельцев сюда веди.

– Семен Иоаникиевич, как бы неладного чего не вышло.

– Не тревожься, Макарий Яковлевич. Вогуличи, ежели добром просят, подлости не сотворят. Эти не обманывают, не ногайцы. Всех сюда веди.

Вскоре дверь отворилась, и в палату вошла целая процессия: впереди чернобородый монах, невысокий и коренастый. За ним – старик богатырской стати, сзади толпа вогулов. Все перекрестились на иконы, отвесили Строганову и Голованову поклоны.

– Кто такие будете, добрые люди? Пошто пожаловали?

– Челом бьем хозяину сей крепости, – сказал монах. – Который из вас Семен Строганов?

Хозяин встал и вышел навстречу гостям. Монах поклонился еще раз.

– В иночестве Трифоном зовусь, а родом с вятской земли. Старец сей – Демьян Кустов, староста чусовского вольного посада. Вогуличи – люди крещеные и верные Руси. Осьмой годок доходит, как у берега реки Чусовой я скит поставил. Слыхал про реку Чусовую, Семен Иоаникиевич? На ней много раньше меня отходцы с Руси посад поставили и стали жить, а число их семьдесят четыре души – мужиков, баб и мальцов! Старожилы того края, вогуличи, нас добрососедски приняли и за то немилость татар сибирских на себя навлекли. Как лист стал желтиться, ордынцы трижды с набегами падали. Избы пожгли, ребят да баб в полон уволокли, а один стан вогуличей в крови утопили.

Миром порешили челом бить тебе, хозяин: защити нас от ворогов! Встань хозяином на Чусовой, как на Каме стоишь, и помоги нам жизнь в покое блюсти.

– Слышишь, Макарий Яковлевич?

– Слышу.

– За доверие ваше ко мне благодарствую. С сего часа беру вас под нашу строгановскую защиту. Вели людям своим отдых принять, а харчей получат, сколько спросят и каких пожелают.

Монах передал вогулам ответ Семена. Все они вновь низко ему поклонились и степенно вышли из палаты. Семен указал Трифону и Кустову место на лавке у стола.

– Садитесь гостями желанными. Глядите на сего боярина, Макария Голованова. Будет он с вами облаживать новую крепость на Чусовой. В обрат немедля подадитесь и зачнете крепость ставить. Сам к вам до ледостава явлюсь. Зимовать на Чусовой вместе станем.

Семен размашисто перекрестился на киот с иконами, сказал торжественно:

– Благослови, господи, не оступиться, ставя ногу на новые чусовские земли!