Пришёл, увидел и убил. Как и почему римляне убивали - Эмма Саутон

Последний тип убийств в рабовладельческом государстве – это убийства на гладиаторской арене. Здесь римляне крайне редко сталкивались с этическими дилеммами. На Западе римлян традиционно считают «цивилизаторами», но ирония в том, что, решив «цивилизовать» очередную территорию, они практически сразу же знакомили своих «нецивилизованных» подопечных с таким замечательным римским времяпрепровождением, как спорт с убийствами. Ожидалось, что жители Галлии, Дакии или Месопотамии, попивавшие пиво и игравшие в настольные игры (речь, конечно же, о тех кто избежал резни и порабощения, обычно сопровождавших появление римлян на горизонте) будут проводить свободное время в амфитеатрах, наблюдая за тем, как один человек пытается убить другого. И пить вино. Сегодня нам кажется очевидным, что отвращение к насилию – это нечто более «цивилизованное», нежели пристрастие к нему. А насилие ради удовольствия большинство из нас считают категорически неприемлемым. Даже те, кто (по совершенно непонятным мне причинам) полагают, что бокс – прекрасное зрелище на вечер, а охота на лис – милое культурное мероприятие, резко отрицательно относятся, к примеру, к днепропетровским маньякам, которые в 2007 г. за три недели убили 21 человека забавы ради. Римляне же считали битвы вооружённых взрослых мужчин верхом изысканности – особенно если эти мужчины были рабами или осуждёнными и поэтому не могли отказаться от участия.

Если верить самим римлянам, в частности, двум писателям эпохи Августа, первые гладиаторские игры в Риме в 264 года до н. э. организовал некто Деций Юний Брут, видевший нечто подобное на юге Центральной Италии и решивший, что заставить сражаться двух мужчин – это идеальный способ почтить память отца. Таким образом, первый гладиаторский бой состоялся на похоронах отца этого человека на Бычьем форуме. Всего сражались три пары гладиаторов; был ли кто-то из них убит – не сообщается. Бои на похоронах понравились многим: они оживили достаточно скучное мероприятие, внеся в него драматичный элемент неожиданности. Вскоре богатейшие римляне, а также люди, которые любой ценой стремились привлечь к себе внимание, принялись превращать похороны членов своих семей в небольшие соревнования не на жизнь, а на смерть, чтобы привлечь как можно больше народа. Устроив гладиаторские бои на похоронах дяди, можно было не сомневаться, что проститься с ним придут много людей, а о семье начнёт говорить весь Рим. Неудивительно, что произошло это как раз тогда, когда Рим активно занялся покорением Италии и сопредельных земель, в результате чего в город стекалось всё больше денег и порабощённых военнопленных.

Масштабы погребальных игр стремительно росли. В 216 году до н. э. на похоронах сражались 22 пары гладиаторов, 200 году до н. э. – 25 пар, в 183 году до н. э. – 60 пар и так далее. Всего за полвека гладиаторы стали самым модным аксессуаром в городе. Поэтому появились специальные школы, хозяева которых обучали лучших бойцов и сдавали их в аренду. А затем римское государство начало приговаривать преступников к отправке в такие школы, и они превратились в подобие тюрем для набедокуривших качков. Но примерно два века гладиаторские бои оставались неразрывно связанными с похоронами, так что кто-то должен был умереть, чтобы член его семьи мог организовать хорошие игры.

Всё изменилось, когда за дело взялся не кто иной, как Юлий Цезарь, большой любитель смелых нововведений. В 65 году до н. э., когда Цезарь занимал невысокую должность и ещё не пользовался авторитетом, но уже был крайне амбициозен, он устроил на Римском форуме гладиаторские игры в память об отце, умершем двумя десятилетиями ранее. Это была гениальная идея: формально, повод был напрямую связан с похоронами, но дожидаться смерти очередного члена семьи не пришлось. Цезарь освободил гладиаторские игры от ограничений, связанных с погребением. Теперь под предлогом памятной даты он в любое время мог выставить на арену столько гладиаторов, сколько мог себе позволить нанять – потому что к тому времени гладиаторские игры превратились в один из видов демонстративного потребления. Если один человек мог рискнуть жизнями тридцати хорошо натренированных, очень дорогих мужчин, значит, чтобы показать, насколько ты богаче его, нужно было рискнуть сорока такими мужчинами. А римляне обожали демонстрировать своё богатство. Стоило гладиаторским боям утратить в их сознании связь с похоронами сограждан, как начался настоящий ад. Игры стали главным способом на других посмотреть и себя показать, завоевать популярность, заявить о своих политических взглядах. Они превратились в безумную смесь Аскота^[145], матча Премьер-лиги и политического митинга, только крови на них, разумеется, проливалось больше. В отличие от атлетических состязаний (вроде борьбы или гонок колесниц), по-латински называвшихся ludi, гладиаторские игры, именовавшиеся munera, позволяли отдельным людям хвастаться и, самое страшное, пользоваться своей властью над жизнью и смертью на глазах у публики.