Черчилль и Оруэлл - Томас Рикс

Была разработана целая теория обороны силами истребительной авиации с целью избежать так называемого «барражирования». Если охранять страну, постоянно держа в воздухе самолеты, вы выработаете ресурс двигателей и окажетесь на земле в момент атаки. Поэтому Королевские ВВС разработали систему оповещения о приближающихся налетах. В первую очередь мы с помощью радара устанавливали местоположение самолетов, приближавшихся к Британии, затем службы наблюдателей засекали их в момент пересечения береговой линии. Вся информация передавалась в шифровальную комнату, далее на командный пункт, где на столе оказывалась полная картина налета. Пусть она отставала на три или четыре минуты, этого было достаточно, чтобы поднять истребители в воздух, когда это действительно требовалось^[521].

Типичная картинка, которая представляется нам, когда мы думаем о битве за Британию: молодые вихрастые пилоты, слоняющиеся возле своих самолетов, но готовые взлететь в любую минуту. Созданная в 1940 г. система противовоздушной обороны Британии – эквивалент компьютера на мускульной тяге, эта замечательная система обработки информации в реальном времени эффективно способствовала сохранению ресурсов британской авиации – самолетов, пилотов и внимания личного состава. Благодаря (в том числе) ей Королевские ВВС с течением времени становились все сильнее. Второй причиной стало то, что британские авиационные заводы наконец стали работать быстро.

Третьей причиной доминирования британцев оказалась некомпетентность немцев при проведении авиационных атак. Вопреки представлениям о тевтонском воинском мастерстве, подход люфтваффе был «невероятно любительским»^[522], по заключению Банги, фактически сводясь к тому, чтобы «полетать над Англией, сбросить некоторое количество бомб на то и на это, чтобы досадить людям и сбить любой истребитель, который к ним приближался»^[523]. Не было совпадением, продолжил Банги, что столь непоследовательно действующий род войск был единственным в армии Германии, которым руководил нацистский политик Геринг, успевший, прежде чем уйти в политику, послужить пилотом и принять участие в Первой мировой войне. Гитлер, будто бы, любил повторять, что у него консервативная армия^[524], реакционный флот и нацистская авиация. Эта политизированная авиация проникала в воздушное пространство Англии, будучи не готовой к тому, с чем ей предстояло там столкнуться. Ганс-Эккехард Боб, пилот истребителя «Мессершмитт-109», вспоминал туманный день, когда «Внезапно позади меня вынырнули “Спитфайры”, идущие боевым порядком, четко выдерживая линию огня, и я изумился, как это возможно при полном отсутствии видимости сверху и снизу?»^[525] Ответ, разумеется, заключался в прекрасно настроенном британском радаре и системе раннего оповещения. Немцы в дни своей славы постоянно переоценивали наносимый ими ущерб и в середине августа 1940 г. верили, что у Британии имеется всего 300 исправных истребителей. В действительности их было 1438^[526] – вдвое больше, чем всего за шесть недель до этого. Соотношение потерь всегда было в пользу британцев, потерявших в общей сложности 1547 своих самолетов и уничтоживших 1887 немецких. Поскольку большинство воздушных боев происходило над Англией, британские пилоты могли совершить за день несколько боевых вылетов^[527] – снаряжение боекомплектом занимало у них меньше четырех минут. Если они были подбиты, то часто могли десантироваться на собственную территорию и снова вылететь, а выжившие после парашютирования немецкие пилоты становились военнопленными, многие гибли в ледяных водах Ла-Манша. (По той же причине британцы потеряли в этот период больше членов экипажей бомбардировщиков, чем летчиков-истребителей – 801 против 544 человек.)^[528]

Жители также привыкли к бомбардировкам. Например, в ходе опроса, проведенного в середине сентября 1940 г. по поручению правительства, 31 % лондонцев ответили, что «совсем не спали» прошлой ночью. В середине октября о полном отсутствии сна сообщили только 5 % опрошенных, а в середине ноября не пожаловался никто^[529].

Даже если бы немцы высадилась на английскую землю^[530], нужно было бы обеспечить снабжение плацдарма – осенью 1940 г., главным образом, по морю. Тогда кораблям немцев пришлось бы иметь дело с Королевскими ВВС в редкие моменты хорошей погоды и с ужасной погодой осеннего Северного моря – все остальное время. «Победа была достигнута вовсе не с ничтожным перевесом, – заключил Банги в своей авторитетной истории битвы за Британию. – Люфтваффе не имели шансов»^[531].