Такая удивительная Лиговка - Аркадий Векслер

По постановлению Окружного суда 21 июля 1874 г. домовладение перешло к флигель-адъютанту Владимиру Борисовичу Фредериксу, сразу же предпринявшему перестройку дома. К концу XIX в. В.Б. Фредерикс стал одним из крупнейших домовладельцев Петербурга. Ему принадлежало более десяти домов и участков.

Владимир Борисович Фредерикс (1838–1927) – барон. Получил блестящее домашнее образование. С 1871 г. – флигель-адъютант при императоре Александре II. В 1875–1888 гг. командир гвардейского кавалерийского полка, затем дивизии. В 1891–1893 гг. – управляющий придворной конюшенной частью. В 1893–1897 гг. – помощник министра Императорского двора и уделов на правах товарища министра. С 1896 г. – генерал-адъютант. С 1897 г. – министр Императорского двора. В 1900 г. произведен в генералы от кавалерии. С 1905 г. – член Государственного совета, в работе которого участия не принимал, и командующий Императорской главной квартирой. Крупный помещик, владелец домов в Петербурге. 25 марта 1908 г., в день 300-летия дома Романовых, возведен в графское достоинство. С начала Первой мировой войны находился с Николаем II в Могилеве. Влияния на императора не имел, но пользовался его полным доверием. В государственные дела не вмешивался, занимался только управлением имуществом Николая II через начальника канцелярии Министерства императорского двора. Одним из первых 27–28 февраля 1917 г. солдатами и толпой в городе был разграблен и сожжен его особняк. 2 марта в Пскове своей подписью скрепил Манифест об отречении Николая II от престола. В Гомеле 9 марта был арестован железнодорожными рабочими. При обыске в его вагоне отобрали печать министра, оружие, дневники и различные документы. По телеграмме А.И. Гучкова и А.Ф. Керенского отправлен в Петроград, доставлен в Таврический дворец, 11 марта по рекомендации врачей-психиатров перевезен в Евангелическую больницу. Вскоре был освобожден, жил в Петрограде.

Дома барона Фредерикса на Лиговке с их небольшими недорогими квартирами и близостью к центру города привлекали небогатое чиновничество, вдовствующих полковниц, генеральш и статских советниц, учителей и воспитательниц близлежащих учебных заведений. Дарья Григорьевна Табакова содержала здесь меблированные комнаты, среди жильцов которых были цензор Петроградского комитета по делам печати Степан Георгиевич Бугаевский, вдова гражданского инженера-архитектора Елена Павловна Буковецкая с дочерью Еленой Иосифовной и сыном Виктором Иосифовичем, столоначальник канцелярии Е.И.В. по принятию прошений статский советник Иван Николаевич Верещагин, председатель Александро-Невского общества потребителей «Трезвость» литератор Александр Ильич Ядров.

С.Г. Бугаевский (р. в 1888 г.) происходил из дворян Казанской губернии. После окончания юридического факультета Казанского университета в 1915 г. определен на службу в МВД и откомандирован для занятий в Главное управление по делам печати, где утвержден военным цензором. 25 июля 1915 г. откомандирован в Петроградский комитет по делам печати на правах члена. С 24 января 1916 г. секретарь этого комитета. 16 мая 1917 г. оставался внештатным сотрудником комитета до закрытия комитета новой властью.

А.И. Ядров известен как деятель молодежного профсоюзного движения. Выступал в печати и в Обществе для создания русской промышленности и торговли в защиту прав ремесленников и молодых рабочих. Один из авторов Ремесленного устава 1911 г.

В 1920-х гг. дом перепланировали, устроив 480 квартир преимущественно «коридорного типа».

Здесь прошло детство будущей балерины Габриэлы Комлевой. Габриэла Комлева родилась 27 декабря 1938 г. в Ленинграде. Отец, Трофим Иванович Комлев (1904–1942), работал старшим электромехаником Балтийского пароходства. Мать, Люция Петровна Комлева (урожденная Кулявик; 1910–1987), – дочь поляка из-под Варшавы и немки из Кронштадтской колонии возле Ораниенбаума. Начало войны отец встретил в Таллине и спасся чудом: его корабль уцелел во время печально известного перехода судов Балтийского флота в Кронштадт. В первую блокадную зиму он обслуживал дизель-электроход «Молотов», стоявший в ленинградском порту: судно давало электроэнергию работавшим производствам. Здесь заболел туберкулезом легких. Больным его отправили в командировку на север. В беспамятстве его сняли с поезда в Вологде, и 5 июля 1942 г. он умер. Похоронен там же в братской могиле.

Именно отцу семья обязана своим спасением в суровую блокадную зиму 41-го. Осенью в пароходстве, как обычно, в конце последнего зарубежного плавания, распределялись остатки продуктов. Сухарями оделили родственников. Отцу тогда удалось раздобыть на судне дров, мешочек кофе и немного сухарей. Эти дрова, кофе и сухари помогали семье выжить.

Весной 1942 г. Габриэла заболела дистрофией. Врач предупредил: спасти может только отъезд, и отец настоял на эвакуации, и после многих дорожных мытарств мать и дочь Комлевы добрались до Сибири, где нашли бабушку и дедушку, которым пришлось покинуть не занятую фашистами Кронколонию, испугавшись не столько голода и артобстрелов, сколько бабушкиного немецкого происхождения. Там, в Нижней Тавде, Габриэла с мамой и прожили остаток войны. Мама работала воспитателем в детском доме для детей, потерявших в эти годы родителей. Здесь же учились вывезенные из осажденного Ленинграда школьники. Ленинградские педагоги организовали спектакли и концерты с участием детей. Так началась «артистическая деятельность» Габриэлы Комлевой.

Г. Комлева

В 1948 г. вернулись в Ленинград: мама жалела своих осиротевших воспитанников и долго оттягивала отъезд из Сибири. В итоге семья потеряла право на оставленную в городе жилплощадь: истек объявленный для восстановления права на прописку срок. Приютили Комлевых родственники: теперь они снова жили все вместе, как в Сибири, деля одну комнату коммунальной квартиры коридорного типа. Тягу Габриэлы к танцу решили поддержать, и ее повели на просмотр в Ленинградское государственное хореографическое училище. В составе приемной комиссии участвовала знаменитая А.Я. Ваганова. Она выделила девочку и предрекла: «Из этой, с огромным бантом, может выйти толк!»

Комлевой не пришлось учиться непосредственно у Вагановой, но вагановскую школу она освоила лучше иных прямых учениц. Классическому танцу училась у замечательных педагогов: сначала у Е.П. Снетковой-Вечесловой, затем у В.П. Мей. Завершала хореографическое образование у В.С. Костровицкой, племянницы великого французского поэта Гийома Аполлинера. Блистательный методист, ближайшая помощница Вагановой, она была художником танца и подлинным петербургским интеллигентом. Знала и любила музыку, поэзию, литературу. Хорошо разбиралась в живописи и даже рисовала сама. Эти черты своего характера вместе с вагановской выучкой она передала своей любимой воспитаннице.

В выпускном классе Габриэла переусердствовала, что привело к серьезной травме. Считали, что с профессией танцовщицы покончено. Травматолог Н.А. Дембо в буквальном смысле поставила Комлеву на ноги. Пропустив больше полугода, девочка сдавала государственные экзамены вместе с одноклассниками. Танцевала на выпускном спектакле па де де из «Дон Кихота», гран па из «Лауренсии» и лирический номер, поставленный специально для нее педагогом по дуэтному танцу Н.Н. Серебренниковым «Утешение» Ф. Листа. В итоге Габриэла Комлева получила диплом с отличием.