56-я армия в боях за Ростов. Первая победа Красной армии. Октябрь-декабрь 1941 - Евгений Кринко

К 17 часам до батальона автоматчиков с 30–40 танками овладели районом главного железнодорожного вокзала и небольшими группами стали распространяться с западных окраин города к его центру, выходя в тыл 31, 347, 353 и 343-й стрелковым дивизиям. В районе железнодорожных и наплавного автогужевого мостов завязались скоротечные бои, переходившие в рукопашные схватки, в результате которых переправы несколько раз переходили из рук в руки.

К концу дня обстановка еще более осложнилась. 347-я стрелковая дивизия (без 1175-го стрелкового полка) вела бой на северо-восточной окраине Ростова. За два дня, 19 и 20 ноября, она уничтожила 30 танков и до трех батальонов пехоты противника. 1177-й стрелковый полк (командир – подполковник Рыбкин, комиссар – старший политрук Абрамов, начальник штаба – капитан Дышленко) удерживал станицы Аксайскую и Александровскую, уничтожив до 20 танков и до батальона пехоты противника [194] . 1179-й стрелковый полк (командир – подполковник Зюбанов, комиссар – старший политрук Титаренко, начальник штаба – капитан Приходько) с марша вступил в бой на северо-восточной окраине Ростова с танками и мотопехотой противника. Подбил семь танков.

Остатки 31-й стрелковой дивизии с 1175-м стрелковым полком 347-й дивизии разрозненными группами удерживали северную окраину Ростова. Понесшая большие потери 353-я стрелковая дивизия была отведена на левый берег Дона и заняла опорные пункты в районе наплавного автогужевого и обоих железнодорожных мостов. Командиру 353-й стрелковой дивизии полковнику Г. Ф. Панченко командующий 56-й армией приказал усиленным батальоном 1145-го стрелкового полка, наступая от центра города вдоль улицы Энгельса, уничтожить противника в районе главного железнодорожного вокзала. В дальнейшем ему следовало, наступая на Красный Город-Сад, пробить пути отхода 343-й стрелковой дивизии. В это время 343-я стрелковая дивизия, отрезанная противником от переправ в центре города, сражалась с превосходившими силами врага в районе поселка Западного, хутора Семерниково, Красного Города-Сада.

33-й мотострелковый полк НКВД, 230-й полк конвойных войск НКВД и Ростовский полк народного ополчения вели уличные бои на северной, северо-западной и северо-восточной окраинах Ростова. Подразделения 230-го полка, сдерживая продвижение противника, уничтожили до двух взводов мотопехоты, захватили два немецких автомата, пистолет «Парабеллум» и несколько портфелей с документами. 10 рядовых и младших командиров получили ранения, 2 человека и автомашина были захвачены противником на улицах города.

В сводке политуправления войск НКВД СССР о боевой деятельности 33-го мотострелкового полка по обороне Ростова указывалось, что он с 17 по 20 ноября « охранял переправы через р. Дон и обеспечивал революционный порядок в городе. При временном оставлении частями Красной Армии Ростова полк вел ожесточенные бои с противником, прикрывая части, отходящие на левый берег р. Дон. В течение всей ночи вел уличные бои в городе, этим самым обеспечивая отход и переправу наших частей за Дон через переправы Нижнегниловская – Гниловская, Буденновская и Кировская ». В справке отмечалось, что полк поставленные задачи выполнил с честью. Так, наводчик орудия Слепцов, « будучи один у пушки и заметив двигавшийся на него танк, открыл по нему огонь, в результате чего танк повернул обратно. Через несколько минут на бесстрашного артиллериста двинулись три вражеских танка. Метким огнем из орудия Слепцов подбил один фашистский танк, остальные повернули обратно» . Шофер Николаенко, « будучи окружен немцами, вступил с ними в бой, прорвался через вражеское кольцо, спас машину и раненых бойцов ».

Отличился и водитель автомобиля красноармеец Денисенко. Находясь в резерве, он, не являясь артиллеристом, вычистил имевшуюся в полку трофейную польскую 37-мм пушку без прицельного приспособления, а на шутки бойцов и их заявления, что из нее стрелять нельзя, неизменно отвечал: «Я из нее буду истреблять фашистские танки и всякую фашистскую сволочь» . Когда же немцы ворвались в Ростов, « Денисенко вытащил пушку на Буденновский проспект и открыл из нее огонь по вражеским танкам и автомашинам. Метким огнем из пушки он заставлял несколько раз вражеские танки и машины поворачивать обратно. При отходе из города Денисенко пушку не бросил, а, прицепив ее к автомашине, перевез на левый берег Дона » [195] .

С наступлением темноты противник проник в центр города и, действуя с тыла, пытался уничтожить гарнизоны, оборонявшие баррикады, ведя по ним огонь из автоматов, пулеметов и минометов. В 21.00 командующий 56-й Отдельной армией генерал-лейтенант Ремезов отправил в Ставку ВГК боевое донесение: « К переправам просочились мелкие группы автоматчиков. Страшат, конечно, не они. За ними идут танковые дивизии, которые рассекли армию надвое: Отряд РАУ, 68-я кавалерийская и остатки 317-й стрелковой дивизий с боями отходят на Новочеркасск, а 343-я, 353-я и остатки 31-й стрелковых дивизий ведут бои в городе, прокладывая путь к переправам » [196] .

К этому времени сводный батальон 1145-го стрелкового полка сумел выбить противника из района наплавного автогужевого моста в створе Буденновского проспекта. Ему удалось очистить от врага часть Буденновского проспекта и улицы Энгельса. Военный совет и часть командиров и политработников штаба 56-й Отдельной армии, находившихся на выносном пункте управления в центре города, в здании обкома ВКП(б), использовали эту успешную контратаку для отхода на основной командный пункт в Батайске. Одним из последних уходил Г. И. Кулик, видимо предчувствовавший, что ему придется лично как представителю Ставки ВГК отвечать перед И. В. Сталиным за сдачу Ростова и Керчи.

Для поддержания связи с частями и соединениями, продолжавшими вести уличные бои, была оставлена группа командиров с радиостанцией и охранным эскадроном штаба армии. В бой бросали все имевшиеся в распоряжении командования боеспособные подразделения. На оборону улиц, примыкавших к переправе, направили даже гарнизонный отряд милиции [197] .

Всю артиллерию, в первую очередь тяжелую, дальнобойную, было приказано переправить на левый берег Дона для огневой поддержки частей, которые вели уличные бои в городе. Полковые 76-мм и противотанковые 45-мм пушки оставались в стрелковых подразделениях, как орудия непосредственной поддержки пехоты. Основную материальную часть 515, 526, 870-го гаубичных и 476-го пушечного артиллерийских полков РГК удалось вывезти на левый берег Дона. Вместе с прибывшими из Закавказья 116-м гаубичным и 17-м корпусным артиллерийскими полками РГК указанные тяжелые артиллерийские полки не давали покоя немецким войскам в Ростове в течение 22–28 ноября 1941 г. Были сохранены и установки залпового огня БМ-13 трех огневых дивизионов 8-го гвардейского минометного полка. Боеприпасы полку (реактивные 132-мм мины) доставлялись из Москвы специально выделенными самолетами.

Пятница стала кульминацией пятидневного сражения за Ростов-на-Дону. В течение ночи с 20 на 21 ноября уличные бои шли по всему городу, особенно упорные – в районе переправ у Аксайской, острова Зеленого, у наплавного автогужевого и обоих железнодорожных мостов – Американского и Литерного. Отдельные танки и группы автоматчиков, проникшие в центр города, вели борьбу с защитниками баррикад. После полуночи представитель Ставки ВГК начальник Генерального штаба РККА маршал Шапошников вызвал к телеграфу Бодо командующего 56-й Отдельной армией. Между ними состоялся разговор.