Американский доброволец в Красной Армии. На Т-34 от Курской дуги до Рейсхтага. Воспоминания офицера-разведчика. 1943–1945 - Никлас Бурлак

…Начиналась встреча Нового года в нашей огромной фронтовой землянке.

Когда полковник доктор Селезень появился в «зале», он подошел к нам с Оксаной, чтобы нас обоих крепко обнять и поцеловать. Сел рядом с нами рядом, а не там, где сидело высокое начальство: генералы, полковники и подполковники. Он относился к нам с Оксаной действительно по-отечески. Полковник Селезень прекрасно понимал, почему Оксана решила быть на войне со мной в одной танковой роте разведки, и дал нам своего рода благословение.

Командир корпуса генерал Бахаров встал и предложил всем присутствующим наполнить бокалы и поднять первый тост за лидера Советского Союза и Верховного главнокомандующего Иосифа Виссарионовича Сталина. Потом помянули героев — солдат и командиров, павших за освобождение Родины от немецко-фашистских оккупантов.

А третий тост, особенно мне понравившийся, был за англо-американских союзников, которые в Тегеране твердо пообещали наконец открыть во Франции второй фронт.

Ровно в 24.00 по радио мы услышали бой часов кремлевской башни и поздравление Центрального комитета ВКП(б) и правительства СССР советскому народу и его героической Красной армии с новым 1944 годом.

— С новым 1944 годом! — звучало в землянке.

Замполит нашей танковой бригады, майор, профессор Петровский предложил всем желающим (он выразился так: «участникам художественной самодеятельности») спеть, сыграть, сплясать или рассказать о чем-то интересном.

Я был удивлен и, можно сказать, потрясен тем, как замечательно слаженно и прекрасно спело трио: Оксана, Олег Милюшев и доктор Селезень — известные песни: «Ой, Днепро, Днепро, ты широк, могуч…» и «Роспрягайте, хлопци, коней, тай лягайте спочивать…». Интересно и необыкновенно для меня было то, что все присутствовавшие в «зале» с огромным энтузиазмом, как мне казалось, подхватывали и дружным хором подпевали. Где, когда и как это трио репетировало два своих шедевра, мне было неведомо. Но было ясно, что закоперщицей в этом деле была Принцесса и что это был настоящий сюрприз для всех присутствовавших, в том числе для меня. Густым басом подпевал мой командир роты майор Жихарев. Я невольно вспомнил, какими замечательными голосами обладали мои погибшие товарищи по оружию Орлов и Кирпо…

Потом произошло совершенно неожиданное. Оксана вдруг, ничего мне не сказав, но явно по сговору с доктором Селезнем, моими комроты и комвзвода, поднялась, выждала паузу, а затем произнесла:

— Уважаемые товарищи генералы, полковники и подполковники, майоры, капитаны и лейтенанты, дорогие участники нашего торжества!

Все умолкли, заинтересованно смотрели на Оксану.

— Среди нас здесь, — продолжила она своим звонким, красивого тембра, голосом, — присутствует человек, который, как никто другой в этом «зале», хорошо знает и расскажет об удивительно интересном эпизоде в международных российско-американских отношениях. А было это в 60-х годах минувшего столетия, когда решался вопрос, быть или не быть Соединенным Штатам Америки!

Оксана сожгла все мосты для моего отступления. Я вспомнил, что недавно кое-что рассказывал Оксане о событиях Гражданской войны в США.