Забытое сражение Огненной Дуги - Валерий Замулин

…Армейская группа размещала прибывавшие соединения недалеко от Харькова. Части, находившиеся на фронте, отводили в тыл до одной трети сил (усиленная полковая боевая группа) для реорганизации в прифронтовой зоне. Так как первоначально атака была назначена на 4 мая, предпринимались максимальные усилия, чтобы подготовить личный состав и технику»^[98].

Однако Гитлер отложил запланированное в мае наступление, и у командования ГА «Юг» появилась возможность продолжить подготовку войск к предстоящей операции.

По данным С. Ньютона, для наступления В. Кемпф выделил менее 100 000 военнослужащих, в том числе 32–34 тысячи находились в боевых соединениях^[99]. В корпусах Брайта и Рауса числилось в общей сложности 36 пехотных батальонов, 344 танка, 75 штурмовых орудий, 32 самоходки ПТО «Мардер», 317 орудий полевой артиллерии, 216 зениток (в том числе 72 — 88-мм) и 126 6-ствольных минометов. Более подробно численность и вооружение соединений армейской группы см. в табл. № 6.

Судя по воспоминаниям немецких генералов — участников Курской битвы, большинству из них было понятно, что операция «Цитадель» будет очень тяжелой. Красная Армия уже «почувствовала вкус большой победы», заметно возросло мастерство ее генералов, из-за Урала полноводной рекой шли техника и вооружение. Не было сомнения в том, что период затишья на фронте русские постараются использовать не только для пополнения, обучения и оснащения своих войск, но и создания мощных оборонительных позиций. Уверенность этому придавали данные аэрофотосъемки, которые систематически поступали от люфтваффе.

Это обстоятельство заставило руководство ГА «Юг» развернуть масштабную и очень тщательную работу по подготовке своих войск к преодолению глубоко эшелонированной обороны. Следует заметить, что, по меркам войны, для подготовки летней кампании противоборствующим сторонам времени было отпущено вполне достаточно. Существенной разницей было лишь то, что немецкие ударные соединения, выделенные для проведения операции «Цитадель», не занимались масштабными фортификационными работами, как советские. Боевые подразделения Брайта и Рауса всю весну и начало лета упорно вели учебу, поэтому немудрено, что индивидуальная подготовка их солдат и офицеров была заметно выше, чем основной массы бойцов 7-й гв. А. Как и Шумилов, Кемпф лично занимался этой работой и нацеливал своих командиров учить войска в первую очередь самому необходимому, что потребуется в ходе предстоящего наступления.

Особое внимание было уделено тому, чтобы командный состав уяснил стоящие перед частями и соединениями задачи, и каждый офицер на своем месте включился в процесс разработки наиболее эффективных приемов и методов для их решения. Во всех дивизиях проводились совещания, теоретические занятия, тактические игры на картах, на основе разведданых и аэрофотосъемки детально обсуждались устройства советской оборонительной полосы, с целью выявить ее сильные и слабые стороны. При этом, как вспоминали участники тех событий, на занятиях рассматривались различные варианты развития наступления и перед офицерами ставились такие задачи, с которыми они могут столкнуться в самых неблагоприятных условиях. Уже после войны, находясь в советском плену, командир 7-й тд генерал фон Функ^[100] писал:

«Тактические игры проводились в масштабах армейской группы, ее корпусов и особенно часто в 3-м тк. При этом обсуждалась и конкретная обстановка. Правый фланг танковой группы, наступающей клином из района Белгорода и южнее через Донец в северо-восточном направлении, может оказаться под угрозой, если примыкающие с юга силы (ак „Раус“. — З.В.) не овладеют значительным плацдармом по ту сторону реки. В связи с этим появилась необходимость значительную часть сил танковых соединений, предназначенных для нанесения удара в глубину (в первую очередь 7-ю тд, находившуюся на правом фланге), использовать для прикрытия фланга. Это ослабление сил на направлении главного удара особенно опасно, потому что, как было известно на основе опыта прежних боев, русское командование не ограничится только организацией стабильной (позиционной) обороны на Донце и в прилегающих к нему районах, а также подготовит в тыловом районе крупные подвижные резервы для нанесения контрударов.

На основе теоретических занятий строилась практическая подготовка к операции. Обучение складывалось из следующих основных элементов:

1. Форсирование реки:

а) бесшумно и внезапно под прикрытием темноты или дымовой завесы;

б) после мощной огневой подготовки артиллерии и всех видов тяжелого оружия, при широком использовании авиации.

2. Бой в условиях глубоко эшелонированной обороны противника с разветвленной системой укреплений новейших типов при учете различного рода препятствий на местности (балки, противотанковые рвы, дамбы, леса, болота, минные поля и т. д.).

3. Бой на открытой местности с танковыми соединениями противника, особенно усиленными различного рода огневыми средствами.

4. Активная воздушная и наземная разведка, их взаимодействие, а также сдерживающие бои при использовании вспомогательных сил для прикрытия флангов (в том числе и разведанных)»^[101].

Наряду с общими вопросами, которые касались всех родов войск, штабы Брайта и Рауса разработали свои индивидуальные программы подготовки с учетом специфики их войск и задач. Так, зная, что советская сторона в значительных масштабах использовала для укрепления рубежей мины, в армейском корпусе упор был сделан на обучение пехотных подразделений саперному делу. Технология преодоления минно-взрывных заграждений в германской армии была давно отработана и успешно применялась на практике. Делалось это обычно так. Перед наступлением тщательно изучался участок обороны противника, где намечался прорыв, на предмет выявления минных полей. А незадолго перед началом операции, если позволяли условия, саперы ночью на слабо охраняемых участках, используя складки местности, снимали часть мин. Расчистка же проходов для передовых подразделений на всю глубину полей велась уже в ходе атаки под прикрытием огня танков или артиллерии.