Танковые асы Гитлера - Михаил Барятинский

Точное попадание! — крикнул Риппль своему экипажу. Но Книспель и его заряжающий уже готовились стрелять снова. Еше два выстрела, и еще два русских танка, пытавшихся прошмыгнуть мимо «Тигров», встали подбитыми за линией окопов.

Макс — Морицу, мы сделали троих.

— Мориц — Максу, оставьте немного для нас!

Книспель подбил еще два Т-34, а Руббель добавил двух других. Последний Т-34 развернулся и помчался назад. Когда он удирал, Книспель выстрелил с расстояния более 2000 метров; снаряд попал в цель, и русский танк вспыхнул. В этот день Риппль и Книспель, сердце и душа танка, стреляли с разных позиций. Они выручали танки товарищей из отчаянного положения, вывозили из-под огня экипажи подбитых машин и проявили себя достойно во всех ситуациях.

Курт Книспель

Любопытно все это! «Книспель и его заряжающий» — здорово, неужели Куровски не понимает, что это некое натягивание идеи на действительность. Подтягивание за уши, если хотите. Ну а «сердце и душа танка» — это просто супер! Читаем дальше:

«Тигры» доказали, что годятся для выполнения любых задач. Но их было слишком мало. Число «Тигров», объявленное уничтоженными советскими войсками, превосходило все их количество, произведенное к тому времени. За двенадцать дней боевых действий в ходе наступления на Курск Риппль и его экипаж уничтожили 27 вражеских танков. Все эти победы были на счету наводчика обер-ефрейтора Книспеля. Он был награжден Железным Крестом первой степени и вскоре произведен в унтер-офицеры.

Так кто все-таки уничтожил 27 танков: Риппль и его экипаж или наводчик обер-ефрейтор Книспель. Похоже, Куровски и сам не может определиться, чувствуя здесь явное противоречие. На самом же деле никакого сомнения не может быть в том, что 27 побед следует занести на счет фельдфебеля Риппля.

«Королевский тигр» из состава 2-й роты 503-го тяжелого танкового батальона. Франция, лето 1944 года.

Осенью 1943 — зимой 1944 годов 503-й тяжелый танковый батальон воевал на Украине. Местность здесь благоприятствовала применению больших масс танков. Здесь были характерными маневренные действия с обеих сторон, иногда при отсутствии сплошной линии фронта. В таких условиях немецкие тяжелые танки использовались очень эффективно и Книспель смог в полной мере реализовать свои исключительные качества наводчика.

«Курт Книспель успешно воевал в этих боях. Немало вражеских танков стали его добычей. Благодаря своему командиру Рипплю, Книспель мог проявлять инициативу, стреляя без указания командира танка».

Создается впечатление, что фигура Книспеля постепенно оттеснила в тень фигуру его командира. Однако это ровным счетом ничего не меняет и во всех других случаях Куровски относит победы на счет командиров танков, а не их наводчиков. Исключение делается только для Книспеля. По март 1944 года, воюя на «Тигре» Книспель подбил 101 советский танк, но был награжден за это только Золотым Германским крестом. Куровски сетует, что Книспель давно заслужил более высокую награду — Рыцарский крест — «поскольку уничтожил втрое больше вражеских танков, чем для нее требовалось». Но он и не получил Рыцарский крест именно потому, что был наводчиком, а не командиром.

9 мая 1944 года 503-й тяжелый танковый батальон прибыл с Восточного фронта в Германию. Он был отправлен в учебный лагерь Ордруф для отдыха и пополнения. 14 мая в батальон прибыл первый «Королевский тигр» с башней «типа Порше». Этими машинами была укомплектована 1-я рота. 26 июня 1944 года батальон отправился в Нормандию, где должен был вступить в бой с англо-американскими войсками.

«Утром 11 июля батальон был поднят по тревоге. Британские танки прорвали фронт. Книспель шел в бой как наводчик танка командира взвода Фендезака. 3-я рота уничтожила одиннадцать вражеских танков. Из них два сжег Книспель. Битва продолжалась. К 30 июля батальон был вынужден отойти к Сен-Ло».

«Королевский тигр» в Будапеште. В декабре 1944 года 503-й тяжелый танковый батальон был включен в состав танкового корпуса «Фельдхернхалле» и переименован в тяжелый танковый батальон «Фельдхернхалле».

К концу августа 1944 года батальон утратил все свои танки. Оставшийся в строю личный состав был вывезен в Падерборн. К концу сентября, получив 45 «королевских тигров», батальон опять обрел боеспособность и в октябре отправился в Венгрию. К 16 октября батальон сосредоточился в Будапеште. В течение последующих трех месяцев подразделения батальона мелкими группами по 3–4 танка вели оборонительные бои на подступах к Гроду. В этих боях фельдфебель Курт Книспель уже участвовал в качестве командира танка.

«Удача Книспеля, которая никогда его не покидала, сопутствовала ему и в боях между реками Тисса и Дунай. Для всех казалось чудом, что, будучи всегда в гуще боев, он ни разу не был ранен. Под командованием капитана Фромме 21 октября 1-я рота 503-го батальона вела тяжелые уличные бои в Мезетуре. Книспель уничтожил три противотанковых орудия и один Т-34. 22 октября батальон атаковал в районе Терекжент-миклош. Первой шла 3-я рота, с пятью танками. За ней — 1-я рота. Во время этого боя танк лейтенанта Фюрбрингера прорвался через противотанковые позиции русских, был обстрелян со всех сторон, но, тем не менее, вернулся назад на своем побитом „Тигре“, получившем 24 попадания.

В конце октября батальон был расположен в Сегеде. С 1 ноября он участвовал в боях между Сегедом и Кечкеметом. В этот день батальон впервые имел дело с новыми советскими танками ИС-2 со 122-мм орудием. Несколько из них были уничтожены „Королевскими Тиграми“. В последующие дни и недели фельдфебель Книспель увеличил свой счет уничтоженных танков. В некоторых случаях он добивался успеха с максимального расстояния — 3000 метров. Все ожидали, что скоро его официальный список побед достигнет 200».

Теперь уже совсем ничего не понятно. Кто все-таки добивался успеха с расстояния 3 тыс. м — Книспель, или его безымянный наводчик? Конечно, можно допустить, что в отдельных случаях, находясь в обороне, Книспель мог занять место наводчика и тряхнуть стариной. Но в остальных ситуациях он выступал уже в роли командира танка. И именно в этой роли одержал 42 победы. Тут Куровски и иже с ним нужно определиться, либо учитывать эти победы, а остальные не учитывать, либо наоборот. Во втором случае, исходя из логики Куровски, надо 42 танка записать на наводчика в экипаже Книспеля. На самом же деле надо 42 танка записать Книспелю, а остальные распределить между его командирами, большинство из которых здесь упомянуты. На счет только одного фельдфебеля Риппля следует записать около 100 танков, а ведь его нет даже в списке немецких танкистов-асов. Судя по всему, немало побед и на счету фельдфебеля Фендезака, одержанных им как с Книспелем, так и без него. Но учитывают ему почему-то только последние.