Полководцы Первой Мировой. Русская армия в лицах - Валентин Рунов

Наступление требовалось поддержать активными действиями других фронтов. Поэтому Верховным главнокомандующим Западному фронту ставится задача не позднее 3 июня нанести удар из района Барановичи на Гродно. Северному фронту приказывалось активными действиями улучшить свои позиции и привлечь к себе подкрепления противника. Однако ни один из этих фронтов не поддержал наступление южного соседа.

Тем временем в Берлине состоялось совещание начальников генеральных штабов Центральных держав. На нем было решено срочно сосредоточить у Ковеля ударную группировку под общим командованием генерала Лизингена с задачей вырвать инициативу у русских. В район предстоящих действий перегруппировывались с Западного фронта 10-й армейский корпус, с итальянского фронта – две пехотные дивизии. 3 июня австро-германцы нанесли контрудар, который хотя и не достиг намеченных целей, но затруднил наступление русских войск.

К 12 июня войска Юго-Западного фронта форсировали Прут, овладели Черновицами, вышли к реке Серет, после чего на фронте наступило временное затишье.

Ставка приступила к подготовке новой наступательной операции. По решению Верховного главнокомандующего А. А. Брусилову были переданы 3-я армия и 78-я пехотная дивизия Западного фронта. Командующему войсками Юго-Западного фронта предлагалось сосредоточить основные усилия на ковельском направлении, нанести этот удар силами не менее восьми корпусов. 4-я армия Западного фронта должна была сломить, наконец, сопротивление противника на барановичском направлении.

Поздравление личного состава собственного конвоя с праздником Святой Пасхи.

Войска Юго-Западного фронта возобновили наступление 21 июня. За три дня 8-я и 3-я армии вновь прорвали оборону противника и начали продвижение на Ковель. Австро-германское командование было на грани паники. «Это был один из наисильнейших кризисов на Восточном фронте, – признавался Людендорф. – Надежды на то, что австро-венгерские войска удержат неукрепленную линию Стохода, было мало. Протекали очень тревожные дни. Мы отдавали все, что могли, и знали, что если противник нас атакует, то нам неоткуда ждать помощи». Однако и войска Юго-Западного фронта были лишены помощи. Поэтому их попытки форсировать реку Стоход на плечах отступавшего противника успеха не имели. Австрийцы разрушили переправы, форсирование реки требовало людских резервов, артиллерии и боеприпасов, которых не хватало.

Не помогло и наконец-то начавшееся наступление войск Западного фронта. А. Е. Эверт докладывал, что наметился успех прорыва вражеской обороны. Но вскоре выяснилось, что такая оценка была преждевременной.

В итоге оперативные успехи Юго-Западного фронта так и не привели к решающим стратегическим результатам. Отвечая на вопрос, почему так произошло, генерал А. А. Брусилов писал: «Произошло это оттого, что Верховного главнокомандующего у нас по сути дела не было, а его начальник штаба, невзирая на весь свой ум и знания, не был волевым человеком». В какой-то мере он, вероятно, был прав. И все же справедливости ради следует отметить, что летние операции 1916 года стали первыми, когда были сделаны попытки согласовать действия трех фронтов в единую стратегическую наступательную операцию. Потери австро-венгерских войск в Галиции достигли полтора миллиона человек убитыми, ранеными и пленными. Были уничтожены или захвачены 581 орудие, 1795 пулеметов. Потери русских войск составили около 500 тысяч человек.

В первых числах сентября 1916 года перед Николаем II встали новые проблемы. К этому времени Румыния, преодолев двухлетнее колебание, объявила, наконец, войну Австро-Венгрии. Первые же бои показали, однако, что новая союзница Антанты не была готова к военным испытаниям. Ее войска терпели поражения. Значительная часть румынской армии попала в плен. Оставшиеся боеспособные части отходили в провинцию Молдова. Необходимо было принимать решительные меры.

Но Верховный главнокомандующий находился во власти совсем других настроений. Он устал от пребывания в Ставке, от скучных дел, докладов, обсуждений. 18 октября в своем дневнике император пишет: «После доклада был счастлив уехать из Могилева и попасть в свой поезд. Невмоготу мне стало это пятимесячное сидение на месте…» И на следующий день: «Душа радовалась от сознания скорейшего возвращения домой, на лоно милого семейства…»

Факт – Николай II очень любил свою семью и стремился быть к ней ближе. Некоторые писатели эту его привязанность подают как величайшее достоинство, сравнимое с лучшими качествами правителя. Другие, более объективные, представляют последнего российского императора как доброго человека и нежного семьянина, которому были свойственны некоторые человеческие слабости. Все это так. Но ответственность Верховного правителя страны и Верховного главнокомандующего не терпит снисхождения…

Осенью 1916 года по разработанному Ставкой плану прикрытия Бессарабии создается новый Румынский фронт, в состав которого входят румынские войска и передается 9-я армия Юго-Западного фронта. Но румынские соединения не в состоянии сдерживать удары врага. 21 ноября (4 декабря) румыны без боя сдали Бухарест. Русское командование вынуждено наращивать свою группировку в Румынии и брать на себя выполнение важных оперативных задач. Только в конце декабря наступление германцев на этом фронте было остановлено по рубежу нижнее течение Дуная, Браилов, Фокшаны, Дорна-Ватра. К тому времени на Румынский фронт Ставка была вынуждена перебросить 35 пехотных и 11 кавалерийских дивизий, ослабив тем самым другие фронты. В итоге обстановка на юге для русских войск создалась бесперспективная.

Несколько лучше складывались дела на Кавказско-Турецком театре военных действий, где русские войска, проведя Трапезундскую наступательную операцию, вышли к Элхау и озеру Ван.

Тем временем по установившейся уже традиции в Шантильи, где располагалась французская главная квартира, собрались военные представители стран Антанты. Принятые на совещании резолюции сводились к решению комплекса задач. Во-первых, союзные армии должны были подготовить к весне 1917 года согласованные операции, которые способны были придать кампании целеустремленный характер. Чтобы воспрепятствовать противнику вернуть себе инициативу, во-вторых, вооруженными силами всех стран в течение зимы должны были быть продолжены начатые уже наступательные операции. Предусматривалось также к первой половине февраля подготовить совместные наступательные операции теми силами и средствами, которыми к тому времени будут располагать союзные армии. В решениях оговаривалось, наконец, что, если обстоятельства позволят, то «общие наступательные операции с наиболее полным использованием средств, которые каждая армия будет иметь возможность ввести в дело, будут начаты на всех фронтах, как только окажется возможность их согласовать».

В начале ноября заболел начальник штаба Ставки генерал М. В. Алексеев и запросил отпуск для лечения. Император дал свое согласие, решив назначить на время отсутствия Михаила Васильевича начальником штаба генерала В. И. Гурко, который совершенно не имел опыта управления войсками в стратегическом звене.