ЦРУ против КГБ. Искусство шпионажа - Аллен Даллес

Многие из этих операций успешно завершились потому, что их проводили люди, не только убежденные в преимуществе коммунистической идеологии, но занимавшие важные посты в правительствах или ключевых государственных учреждениях. Клаус Фукс, атомный шпион, — бесспорно, самое яркое дело, где Советы достигли максимального разведывательного успеха. Он был ведущим научным сотрудником в ключевых британских и американских научно-исследовательских институтах, где создавалась первая в мире атомная бомба. Но самое главное — он был убежденным коммунистом. Ныне Советы не могут рассчитывать — по крайней мере в странах своих главных противников — на то, что им удастся найти агентов подобного масштаба, которые стали бы бескорыстно сотрудничать с ними на идейной базе. Поэтому они вынуждены все больше прибегать к другой тактике, где в ход идут главным образом шантаж и крупные денежные или материальные посулы.

Советские операции периода Второй мировой войны можно подразделить на два вида: те, что были направлены против Германии и ее сателлитов, и те, которые были обращены против западных союзников. В обоих случаях советская разведка должна была выполнять приказ Сталина: добывать документы, проникать непосредственно в те правительственные круги, где принимаются важные военные и политические решения. И непрерывно выуживать факты и цифры. В Германии, еще до ее нападения на Россию, и в Японии, с которой Советы поддерживали мирные отношения вплоть до самого конца войны, главная задача советской разведки заключалась в том, чтобы выявить масштабы и характер военных приготовлений против СССР.

В Японии самая значительная советская разведывательная сеть, возглавляемая немцем Рихардом Зорге[87], состояла почти целиком из японских чиновников и журналистов, большинство из которых симпатизировало коммунизму еще со студенческой поры. Главное достижение группы Зорге: Сталин в середине

1941 года получил точные данные, что японцы не выступят против СССР и что они начали концентрировать свои силы для военных действий в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане — то есть что Токио отдал предпочтение тактике Перл-Харбора. Эта информация позволила Сталину перебросить значительное число дивизий с Дальнего Востока под Москву, ибо он убедился, что ему не придется вести войну на два фронта. Сталин даже признал, что он в долгу у Зорге, но не сделал ничего, чтобы спасти его, когда разведчика схватила японская контрразведка. Была ликвидирована и вся группа Зорге, но она успела сделать свое главное дело.

В Берлине Советы создали сильную шпионскую резидентуру, получавшую важную информацию из главных штабов сухопутных и военно-воздушных сил, а также министерства иностранных дел Германии. Ее возглавили Шульце-Бойзен и Харнак[88]. Что касается задач и структуры этой резидентуры, ее можно сравнить с группой Зорге. Однако берлинская группа была укомплектована непрофессиональными разведчиками. В нее входило от тридцати до сорока антинацистски и прокоммунистически настроенных немцев — военные, чиновники, лица свободных профессий, аристократы, служившие во многих министерствах и ведомствах и в вооруженных силах фашистской Германии. Они плохо соблюдали правила конспирации и неизбежно должны были провалиться, что и случилось в 1942 году.

Щульце-Бойзен был офицером разведки в министерстве авиации, Харнак — сотрудник министерства экономики (кстати, его жена Милдред Фиш — американка, ее, как и всех руководителей группы, казнили). Широко разветвленные связи Щульце-Бойзена и Харнака сослужили Советам хорошую службу. В 1939-1942 годах резидентура направила в московский Центр несколько сот донесений, очень важных для Советов, поскольку в них содержалась детальная информация о дислокации германских ВВС и авиационных заводов, передвижениях войск и директивах верховного командования (например, решение отказаться от штурма Ленинграда, окружить его и установить блокаду).

Специальное отделение гестапо, созданное для борьбы с советской шпионской организацией в Берлине и ряде стран Западной Европы, дало ей кодовое название «Красная капелла» или «Красный оркестр» — настолько удачное, что им стала пользоваться даже разведслужба Кремля. В конце 1942 года резидентура была раскрыта и ликвидирована. Но Советы активизировали свою шпионскую группу в Швейцарии, которая приобрела фантастический источник, получавший первоклассную информацию из Германии. Речь идет о Рудольфе Рёсслере (псевдоним Люци)[89], который, каким-то образом до сих пор не раскрытым, не выезжая из Швейцарии, получал нередко менее чем через сутки разведывательные данные из верховного командования вооруженных сил Германии о принятых там решениях, касающихся Восточного фронта. Рёсслер, конечно, неординарная личность: его можно назвать прокоммунистическим католиком. Александр Фут[90]— радист советской резидентуры в Швейцарии, передававший информацию Люци в Москву, написал о нем: