До и после смерти Сталина - Леонид Млечин

Став первым секретарем Закавказского крайкома, Берия часто ездил в Москву. Останавливался в гостинице «Селект», потом ему подобрали квартиру на Самотечной площади. Почти каждый вечер его вызывали к Сталину.

Хрущев рассказал, как именно Берия был переведен в Москву. Сталин словно невзначай заметил:

— Надо бы подкрепить НКВД, помочь товарищу Ежову, выделить ему заместителя.

И обратился к Николаю Ивановичу:

— Кого вы хотите в замы?

Тот ответил:

— Если нужно, то дайте мне Маленкова.

Сталин умел делать в разговоре паузу, вроде бы обдумывая ответ.

— Да, конечно, Маленков был бы хорош, но Маленкова мы дать не можем. Маленков сидит на кадрах в ЦК, и сейчас же возникнет новый вопрос, кого назначить туда? Не так-то легко подобрать человека, который заведовал бы кадрами, да еще в Центральном Комитете. Много пройдет времени, пока он изучит и узнает кадры.

На этом разговор вроде закончился. А через какое-то время он опять поставил перед Ежовым прежний вопрос:

— Кого вам дать в замы?

На этот раз Ежов никого не назвал. Тогда Сталин предложил сам:

— А как вы посмотрите, если дать вам заместителем Берию?

Берия находился там же, в кабинете Сталина.

Ежов встрепенулся, но сдержался и ответил:

— Это — хорошая кандидатура. Конечно, товарищ Берия может работать и не только заместителем. Он может быть и наркомом.

Берия и Ежов дружили. Как-то в воскресенье Ежов пригласил Хрущева и Маленкова к себе на дачу, там был и Берия. Когда Лаврентий Павлович приезжал в Москву, то всегда гостил у Николая Ивановича…

Сталин сухо ответил:

— Нет, в наркомы Берия не годится, а заместителем у вас будет хорошим.

И тут же продиктовал Молотову проект постановления.

Хрущев после заседания подошел к Берии и поздравил. Тот ответил:

— Я не принимаю твоих поздравлений.

— Почему?

— Ты же не согласился, когда тебя прочили заместителем к Молотову. Так почему же я должен радоваться, что меня назначили заместителем к Ежову? Мне лучше было бы остаться в Грузии.

Назначение Берии в наркомат внутренних дел было для него, судя по всему, малоприятным сюрпризом. Он возглавлял крупную партийную организацию и мог рассчитывать на пост в ЦК, а не в отраслевом наркомате. Уход с партийной работы выглядел понижением. Тем более, что утвердили его даже не наркомом, а всего лишь первым заместителем, хотя наверняка намекнули, что назначение с перспективой.

В исторической литературе бытует такая версия, будто Ежов, узнав, кто определен ему в могильщики, попытался отсрочить казнь — отдал распоряжение арестовать Берию. Шифровку получил нарком внутренних дел Грузии Сергей Гоглидзе. Но он не выполнил распоряжение взять первого секретаря под стражу, а показал шифровку Берии. Тот срочно вылетел в Москву, пробился к Сталину и вымолил себе жизнь. Это не более чем анекдот. Своеволия Ежов никогда не проявлял. Да и выписать ордер на арест Берии нарком не имел права: первых секретарей ЦК нацреспублик брали только с санкции политбюро, то есть Сталина.

22 августа 1938 года Берия был утвержден первым заместителем наркома внутренних дел СССР. Засел на Лубянке вникать в дела и разбираться с кадрами. Он знал, что ему, как и всем его предшественникам, предстоит начать с чистки руководящего аппарата.

Ему присвоили специальное звание комиссар государственной безопасности первого ранга (это приравнивалось к армейскому званию генерала армии). Еще через месяц, 29 сентября, назначили по совместительству начальником Главного управления государственной безопасности НКВД. В это управление входили все оперативные отделы, в том числе служба охраны политбюро. Ежов формально еще оставался наркомом, и Сталин не хотел никаких неприятных сюрпризов.

Берия привел с собой свою команду. Назову только нескольких.

Владимир Георгиевич Деканозов работал с ним в ГПУ Грузии. Берия сделал его секретарем ЦК компартии Грузии по транспорту, затем наркомом пищевой промышленности Грузии и, наконец, председателем республиканского Госплана. В НКВД он возглавлял 3-й (контрразведывательный) и 5-й (особый) отделы ГУГБ НКВД. Летом 1940-го наводил порядок в Литве, которая была присоединена к Советскому Союзу после договора с Гитлером. В мае 1939 года назначен заместителем наркома иностранных дел, с ноября 1940-го посол в Германии.

Богдан Захарович Кобулов тоже работал с Берией в ГПУ Грузии. На Лубянке он быстро вырос до первого заместителя наркома. Он, пожалуй, был самым близким к Лаврентию Павловичу человеком. Кобулов ходил по коридорам Лубянки в одной рубашке с засученными рукавами, огромный живот колыхался. Все, кто шел навстречу, испуганно жались к стене. Его брат Амаяк тоже займет высокие должности в наркомате.

Всеволод Николаевич Меркулов работал с Берией с 1922 года. В 1941-м он станет наркомом госбезопасности СССР.

Генерал-лейтенант Степан Соломонович Мамулов работал с Берией с начала 20-х. Он больше десяти лет был на партийной работе, в середине тридцатых стал секретарем Тбилисского горкома, заведовал сельскохозяйственным отделом ЦК Грузии. Берия забрал его в Москву, сначала сделал начальником секретариата НКВД, а затем заместителем министра внутренних дел…

Три месяца Берия принимал дела на Лубянке, а 25 ноября 1938 года был утвержден наркомом и провел массовую чистку. В 1939 году из органов госбезопасности были уволены 7372 человека — каждый пятый оперативный работник! Аппарат обновился наполовину: на оперативные должности взяли четырнадцать с половиной тысяч человек, абсолютное большинство — из партийного и комсомольского аппарата.

Берия сменил три четверти руководящих работников госбезопасности. Чекистский аппарат помолодел. Изменился этнический состав руководящего состава. Исчезли поляки, латыши, немцы — представители «иностранных национальностей», как тогда говорили; резко сократилось число евреев. Берия расстался с чекистами, которые в молодости состояли в каких-то других партиях — были эсерами или анархистами — или принадлежали к враждебным классам, то есть родились не в пролетарских семьях.

Берию назначили наркомом внутренних дел в самом конце 1938 года. А в начале сорок первого наркомат поделили на два — госбезопасности и внутренних дел. Разведка, контрразведка, все оперативные отделы были переданы в НКГБ, который возглавил Всеволод Николаевич Меркулов.

Что это означало?

Сталин фактически отставил Берию от госбезопасности.

Лаврентий Павлович остался наркомом внутренних дел. Ему подчинялись милиция, пожарная охрана, пограничные, внутренние и конвойные войска, а также Главное управление лагерей. Одновременно он стал заместителем председателя правительства. Курировал наркоматы лесной промышленности, цветной металлургии, нефтяной промышленности и речного флота… Он все больше занимался хозяйственными делами, широко используя осужденных — дармовую и бессловесную рабочую силу.