Древние цивилизации Евразии. Исторический путь от возникновения человечества до крушения Римской империи - Честер Старр

В интеллектуальном развитии люди стали более критичными по отношению к религиозным и политическим устоям маленького города-государства, а наиболее продвинутые мыслители проявили себя как рациональные личности космополитического мира. Интересным побочным продуктом представлений IV века до н. э. стало изменение самого понятия «греческое». Афинский драматург Еврипид продолжал считать, что «варвары должны быть подданными греков, ибо греки свободны, а варвары – рабы по своей природе». Однако великий ритор следующего столетия Исократ определил «греческое» не как политическую, а как культурную категорию и во многом способствовал формированию системы образования, которая могла бы привить основные свойства греческого разума любому воспитаннику. Основные направления мысли IV века до н. э. незаметно подготавливали людей к политической автократической власти, жизни вне границ эгейского общества, принятию чужеземцев, желающих «примерить одежды» эгейской цивилизации, в качестве «греков».

Возвышение Македонии

После Фив господство в Греции получил не другой город-государство, а Македонское царство. Македония, находившаяся на северной окраине эгейского мира, долгое время была отсталым государством, уроженцы которого не считались греками. Однако в 359 году до н. э. на трон здесь взошел царь Филипп (382–336 до н. э.), заложивший основы блестящего правления своего сына Александра. Сначала Филипп отразил нападение еще более отсталых, варварских народов, беспокоивших его границы, подчинил своей власти знать, а затем стал предпринимать умелые, хотя и неразборчивые в средствах шаги к завоеванию греков, живущих к югу от его страны. Играя на взаимной вражде городов-государств, подкупая деньгами или лестью нужных ему демагогов, используя силу и обещания, необходимые для его целей, Филипп очень быстро добился успеха.

Лишь один греческий политический деятель – Демосфен из Афин (384–322 до н. э.) – предупреждал народ о характере и истинных целях македонского царя. В конце концов Демосфен убедил своих медлительных соотечественников выступить за прежнюю славную традицию независимого города-государства и даже заключить союз Афин с их многолетним врагом – Фивами. Противостояние коварного правителя Филиппа и вдохновенного оратора Демосфена – одно из знаменитых событий греческой истории. Хотя мы можем считать, что победа Филиппа была предрешена, борьба была очень серьезной и закончилась лишь с поражением Фив и Афин в битве при Херонее (338 год до н. э.). После нее другие греческие государства, за исключением непреклонной Спарты, признали власть Македонии, и Филипп основал Коринфский союз, чтобы защитить внутренний и внешний мир в Греции.

Члены союза также согласились предоставить отряды воинов в армию Филиппа, который теперь обратил взор на владения Персии в Малой Азии. Однако прежде чем царь успел отправиться в поход, его убили, а его сын Александр осуществил планы отца в таком масштабе, о котором сам Филипп, вероятно, даже не мечтал.

Редко, когда у великого человека есть великий отец. От Филиппа Александр получил прекрасно подготовленную армию, включающую конницу, представленную македонской знатью, и пехоту из крестьян, обученную в постоянных греческих войнах. Он также унаследовал любовь к греческой культуре, которая привела Филиппа к идее сделать наставником Александра Аристотеля. Многие греки были несчастны во времена македонской гегемонии, однако другие желали, как Исократ, сохранить мир, пусть даже ценой потери независимости. В своих завоеваниях Александр смог направить огромный потенциал, сохранявшийся в греческой цивилизации, как на получение наемных воинов, так и на обретение чиновников и ученых для своих новых владений.

Упадок Персии

К IV веку до н. э. великие дни Персидской империи давно миновали. Придворные интриги и зависть в царской семье ослабили положение правителя. Приграничные провинции откалывались от империи на короткое время или навсегда; например, Египет был независимым в течение большей части того столетия. Однако в отношениях с греками Персидская держава казалась сильнее, чем раньше. Во время Пелопоннесской войны между Афинами и Спартой Персия снабжала последнюю средствами на постройку флота, за что снова получила власть над греками Малой Азии. После этого, продолжая использовать деньги и талантливых людей, персидский царь поощрял раздоры среди греков, и его даже выбирали третейским судьей в спорах между греческими государствами.

И все же люди, подобные Исократу, понимали, что Персия кажется сильной лишь из-за разобщенности греков. На протяжении всего столетия в восточной империи быстро распространилось греческое влияние, расширились и греческие знания о ее огромных богатствах. Персидский царь теперь в основном полагался на греческих наемников, составлявших пехоту, и даже использовал таких военачальников на суше и на море. Эгейские торговцы появлялись в персидских портах чаще, чем прежде, греческие врачеватели и другие образованные люди отправлялись по длинным дорогам в Сузы и Персеполь на службу к царю. Большую часть столетия Исократ (436–338 до н. э.) призывал греков объединиться и забыть взаимные распри, чтобы добыть богатства персов. Единственное, чего им не хватало, – это лидер, поскольку сама империя была готова к тому, чтобы ее завоевали.