Неизвестный Янгель. Создатель "Сатаны" - Владимир Губарев

В сборочном цехе завода шла подготовка к очередному испытанию – отстрел обтекателя «Зенита». Эксперимент немного задерживался, и мы терпеливо ждали, когда испытатели завершат установку всех необходимых датчиков.

Цех поражает своими размерами и десятками корпусов «Зенита», которые как на конвейере изготовляются здесь. Переходя от одной «сигары» к другой, можно увидеть всю технологию изготовления мощной космической ракеты. А в разных концах заводского корпуса проводятся испытания. Сегодня – отстрел обтекателя…

И этот сборочный корпус, и другие, где собирались десятки боевых ракет, появились на «Южмаше», когда его директором был Александр Максимович Макаров. А также все, что создано вокруг «Южмаша», – жилые дома, комбинаты, магазины, спортивные базы, и даже футбольная команда «Днепр»– связано с его именем.

…Звук сирены нарушил тишину цеха, а затем раздался взрыв, и две половинки обтекателя упали на сетки, растянутые вдоль стен. Теперь уже очевидно, что, пройдя плотные слои атмосферы, «Зенит» отстрелит обтекатель, и спрятанные под ним американские спутники связи будут выводиться на предназначенные для них космические орбиты.

Интересно, думал ли когда-либо Макаров, что в том цехе, который он строил и осваивал, будут стоять американские специалисты и проверять, надежно ли работают его заводчане?!

Этот вопрос я обязательно задам Александру Максимовичу, но прежде надо немного познакомиться с его очень трудной и сложной биографией. Без этого невозможно понять, почему именно Макаров возглавил «Южмаш» и почему появилось самое лучшее в мире ракетное предприятие… Как известно, наше настоящее в прошлом, а от него веет, к сожалению, несправедливостью и жестокостью. По крайней мере, в судьбе Макарова.

Есть в Днепропетровске очень хороший человек. Раньше он был ракетчиком, потом стал журналистом. И на протяжении многих лет пишет о Днепропетровском ракетно-космическом центре. Рассказал он к 90-летию со дня рождения и о А.М. Макарове. С разрешения Владимира Платонова, с которым у нас добрые отношения уже добрых четверть века, приведу короткие отрывки из его очерка о директоре «Южмаша»:

«В лагере под Воркутой рядом с Макаровым отбывали сроки тысячи „вредителей“, „заговорщиков“, „врагов народа“, среди которых были старые большевики и герои гражданской войны, видные военачальники и известные ученые, герои Испании и Халхин-Гола, артисты и писатели, священнослужители и такие же, как и Макаров, красные директора – тысячи ни в чем неповинных людей. Стригли всех под одну гребенку, одной машинкой. Только сроки давали разные: кому – 5, кому – 10, кому – 25, Макаров – восемь…

В начале войны Макарова вместе с другими заключенными перебросили из Воркуты в лагеря Мончегорска – это все та же 68-я параллель, все то же Заполярье, все те же каторжные работы, только на Кольском полуострове. В ноябре сорок первого, когда линия фронта подошла к Москве, Макарова неожиданно досрочно освободили из заключения и вызвали в наркомат…»

Александра Максимовича тут же назначают старшим ведущих инженеров наркомата. И тут только он узнает, что у него теперь двое детей – родилась дочь…

В феврале 42-го года Макарова отправляют директором завода в Казахстан. Завода двигателей, который еще предстояло создать…

«С легкой руки Макарова все завертелось, закружилось, пришло в действие. Вырастали из камыша и глины стены цехов, прямо в недостроенных помещениях устанавливались станки. Постепенно завод приобретал производственный вид. Рос и коллектив завода. 10 сентября 1942 года собрали первые десять малолитражных двигателей. К концу года изготовили 250. В следующем, 1943 году темп выпуска двигателей увеличился в десять раз…

Назначение А.М. Макарова директором нового завода опять „совпало“ с задачей резкого расширения производства, значительного увеличения выпуска мотоциклов для фронта. Дом директору поставили прямо на территории завода… За годы войны Ирбитский мотоциклетный завод дал фронту десять тысяч мотоциклетов М-72…

Подписывая приказ о переводе А.М. Макарова из Ирбита в Днепропетровск, министр среднего машиностроения СССР С.А. Акопов был немногословным: „Понимаешь, строим гигант индустрии, а темпы че-ре-па-шьи…“»

Любопытно: пройдет совсем немного времени и название – «Министерство среднего машиностроения» – перейдет к совсем иному – атомному– ведомству, а гигант автомобилестроения станет ракетным гигантом…

«Автозавод строился и одновременно начал выпускать серийную продукцию: автокраны, прицепы, самосвалы, грузовики ДАЗ-150 „Украинец“… До ввода в действие первой очереди украинского автогиганта оставались считаные месяцы, как на завод „высадился“ „устиновский десант“. Вместо грузовиков, самосвалов, плавающих автомобилей-амфибий завод начал подготовку к серийному выпуску первых отечественных баллистических ракет, по иронии судьбы названных „автомобилями вертикального взлета“… Судьба Макарова повисла на волоске? Мощная служба режима начала основательную чистку автозаводцев, освобождаясь от ненадежных лиц и специалистов с темным прошлым… По обстоятельствам, известным лишь Богу и чекистам, Макарова признали благонадежным, допустили к секретам, и он стал ракетчиком, повторив путь С.П. Королева, В.П. Глушко и других…»

Добавлю к словам Володи Платонова, что «путь Королева и Глушко» Александр Максимович повторил и по наградам – он стал дважды Героем Социалистического труда, как и они.

Макаров любит вспоминать о том времени, о первых шагах ракетной техники не только в Днепропетровске, но и в стране. Так уж случилось, но он сразу же оказался в центре событий, став сначала главным инженером «Южмаша», а затем и директором его – на целых четверть века! А время было сложное, необычное… И сидя на крылечке коттеджа, что стоит на базе отдыха «Южмаша» и где Александр Максимович живет теперь с ранней весны до поздней осени, мы вспоминали о нем.

– Ракетное дело начиналось трудно… Сначала у нас ничего не было, так, одно баловство…

– Делали же Р-1 и Р-2?

– Это были не «наши», а «чужие» ракеты. Их немцы на Англию пускали, ну а Королев, как говорится теперь, «использовал зарубежный опыт». Потом он сделал свою ракету Р-5, и мы осваивали ее серийный выпуск. Однако к тому времени появился у нас Михаил Кузьмич Янгель, и мы договорились с ним выпускать свои «изделия». Это была его идея, но я всячески его поддерживал, так как завод для этого и был создан – выпускать ракеты.

– Но сначала хотели автомобили?

– Кстати, все построенные цеха решили сохранить, что и было сделано… Но надо было осваивать производство ракет, и Устинов взялся за это дело очень серьезно.

– Вы сразу же узнали о «перепрофилировании» завода?

– Я приехал сюда в 48-м году и был поначалу убежден, что здесь будет автогигант. Но однажды появился у нас Дмитрий Федорович Устинов, собрал руководящий состав и сказал, что мы переходим под эгиду министерства обороны, то есть будем работать на нужды обороны… Конечно же, сразу же началась «великая чистка». Меня не тронули. Тогда я пришел к Устинову и говорю ему: «Я сидел, почему вы меня оставляете? В своем министерстве меня знают, а потому на любую работу направят…» Он резкий был мужик, а потому сразу отрезал: «Останешься здесь, Александр Максимович! Ты нам нужен… Я все о тебе знаю, а потому не отдам!» Так и началась моя работа здесь… После этого разговора мы и занялись Р-1 и Р-2… Сергей Павлович Королев, конечно же, был умным человеком. Он хотел как бы разделить свое КБ на две части – одна в Москве, другая здесь. И своих людей прислал в Днепропетровск, процентов 70–80 руководства было поначалу из Москвы. Ситуация изменилась после прихода Михаилу Кузьмича Янгеля. Он сразу же начал искать самостоятельные пути, и мы часто с ним об этом говорили. И уже Р-5 Королева была передана на другой завод, а мы выбрали свой путь – и одна машина пошла за другой.