Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне - Константин Закутаев

Гена, увидев, что около машины начались спасательные движения, воткнул передачу, держа на коленях автомат и приоткрыв дверцу, двинул «буханку» к мечущимся на фоне огня и дыма, фигурам. Информацию о нападении он передал в дежурку Центра и продублировал по «боевому» федеральному каналу. Понимая, что его «буханка» каждую секунду может стать мишенью, он всё равно тянул её вперёд, приготовившись к экстренному десантированию.

В этот момент взорвался бензобак. Не так как в кино, когда всё разлетается на части. Нет, просто раздался оглушительный хлопок и УАЗ окончательно потонул в рваных объятиях пламени.

Зомби, оттащивший Капустина на безопасное расстояние, автоматически пригнулся от взрыва. Но уже через секунду поняв, что в машине ещё должны оставаться люди, выпустил из рук куртку Капустина и распрямившись как пружина, метнулся к машине. Огненный всплеск сдетонировавшего бензобака схлынул и пламя, потирая обшивку, заполняло нутро автомобиля. Миша увидел лежащего на полу заднего отсека Ромку Крылова и, чувствуя, как жар огня съедает брови, ресницы, волосы и волдырит кожу на лбу, схватил за камуфляж неподвижное тело участкового.

— А-а-а! Бл… аа! — лопнувшим нервом, ощущая, что кожа на руках плавится, заорал омоновец.

Сумасшедшим усилием воли он выдернул из полыхающей машины, уже не нуждающегося ни в какой помощи, Рому Крылова. Боль от ожогов не позволяла удерживать ткань форменной куртки и он, повалившись, выпустил тело из рук. Подбежавший сзади здоровяк Гена Русинов, ухватил их обоих и, покраснев от натуги и огненного дыхания пламени, поволок прочь от машины. Антоненко, оттянувший к забору начавшего приходить в себя, Юру Окунева шепнул ему:

— Я сейчас… Доктора… — и поменяв рожок автомата, пошёл дальше вдоль стены.

Добравшись до пролома в стене, осторожно, выставил ствол автомата. Заглянул внутрь. Никого.

С той стороны, куда направлялась опергруппа, уже пылил БТР. Гена, оставив обожжённого Зомби и контуженого Капустина около «буханки», пытался автомобильным огнетушителем сбить пламя с горящего УАЗика. Один из бойцов, Андрей Поздеев, оттащивший Валеру Попова, вколол ему промедол и пытался затянуть жгут на бедре. Второй, Серёга Исмагилов, встав с колен, пошёл БТРу навстречу, обозначая себя взмахом руки.

Антонио, вернувшись к Окуневу, увидел, что тот открыл глаза. Присев на корточки омоновец осмотрел истерзанную руку и достал из кармана шприц-тюбик:

— Что хоть произошло-то? Помнишь?

Юра, разлепил ссохшийся рот и, превозмогая боль во всём теле, ответил:

— Хер знает… Пацаны подрались вроде…

— Понятно… — Антонио воткнул иглу водиле в бицепс прямо сквозь ткань.

Заметив, что тот закрыл глаза, встревожился:

— Э-э-эй, не пропадай, Юрик… Держись, скоро доктор будет…

Несколько солдат, выпрыгнув из подъехавшего БТРа, помогали тушить горящий УАЗ. Еще по одному, с каждой стороны дороги, выставились, испуганно таращась автоматами, в охранение. Двое бежали с носилками к лежащим на дороге телам. Русинов бинтовал почерневшие от ожогов руки, еле сидящего на обочине, Зомби. От полученной контузии и дозы промедола того мутило, постоянно заваливая на бок. Антоненко, с помощью Поздеева, выволакивал слабосоображающего Окунева к БТРу.

Где-то далеко, по Жуковского, летели на помощь машины череповецкого ОМОНа и Фрунзенского ЦС. С четырнадцатого блока, труся вдоль дороги, пешим порядком направлялся десяток бойцов, с другой стороны, сопровождаемая ещё одним БТРом, подъезжала пожарная машина. Спасательная операция раскручивала маховик в предельно сжатые сроки.

Только лежащему в дорожной пыли, Ромке Крылову, как и, навсегда, оставшемуся в оперативной машине, Сашке Таричеву, это было безразлично.