Мифы народов Африки - Элис Вернер

Тотемизм существует или существовал прежде в той части Африки, что расположена к югу от Сахары. Иногда мы встречаем его в явной и очевидной форме, а порой – в виде пережитка, с трудом постигаемого самими африканцами.

Мы не будем здесь рассуждать о природе и происхождении тотемизма или сравнивать его проявления в Африке с теми, что были обнаружены в других частях света. Рассмотрим тотемизм лишь как фактор, имеющий для мифологии важнейшее значение. Может быть, в целях большей ясности стоит начать с определения Фрейзера, данного относительно недавно и хорошо мне известного: «Тотем – класс материальных объектов, к которым дикарь относится с суеверным почтением, веря, что между ним и каждым объектом класса существуют тесные и особые отношения… Связь между человеком и его тотемом взаимовыгодная. Тотем защищает человека, в то время как последний различными способами проявляет свое уважение к тотему, не убивая его, если тотем – это животное, и не срывая, если это растение. В отличие от фетиша тотем никогда не является отдельным предметом, а всегда представляет собой класс объектов».

В роли тотема может выступать животное или растение, реже – неодушевленный предмет, и еще реже – объект искусственный. У нанди и гереро существуют тотемы дождь и солнце, в Ньясаленде – тотем холм, у бечуанов (баролонг) – тотем железо. Способ, которым был порожден тотем, может пролить некоторый свет на тотемы, кажущиеся аномальными. Племя баролонг некогда «танцевало»^[32] (как говорят бечуаны) куду (лесную антилопу) и, следовательно, не могло употреблять в пищу ее мясо. Однажды во время голода кто-то случайно убил антилопу. Никто, однако, не осмелился прикоснуться к ее мясу, жестоко страдая от голода. На помощь пришел вождь – он предложил изменить тотем и почитать отныне не куду, а пронзившее ее копье. (Это позволяет предположить, что «железный» тотем принадлежит к классу не просто неодушевленных, но искусственно созданных предметов.)

Тотемам, как указывает Фрейзер, никогда не поклонялись в истинном смысле этого слова. Отношение к ним было «дружеским, почти родственным». Человек «отождествляет себя и своих соплеменников со своим тотемом… он воспринимает себя и членов своего клана как животных того же вида и, с другой стороны, до некоторой степени очеловечивает животных». Тотемизм иногда развивается в культ животных или растений, как случилось в Древнем Египте. У народа баганда есть «бог-питон», Сельванга, храм которого находится в Буду. Его жрецы – члены клана Сердца, а в рассказе Роско нет ничего, что позволяло бы предположить, что он является тотемом. Однако, когда видим, что у племени камаламба, живущего к северо-востоку от озера Виктория, есть тотем питон и что два клана, обладающие этим тотемом, воздают особые почести питону, происхождение тотема становится очевидным. Ваванга, племя родственное камаламба, «проводят определенные священные ритуалы, связанные с питоном… Соломенные фигурки этих змей с сосудом, наполненным кашей или пивом, и, возможно, парой перьев, воткнутых в землю позади них, часто можно увидеть в деревнях. Это означает, что кто-то из жителей деревни недавно встретил питона и предложил ему птицу или другую пищу, а по возвращении воссоздал картину, иллюстрирующую встречу с тотемом».

По всей вероятности, тотемизм существует, впрочем постепенно отмирая, и в племени эве. Среди «племенных божеств» Эллис называет три тотема эве: Питона, Крокодила и Леопарда. Он, правда, не упоминает клан Питона, но список Эллиса по общему признанию неполон, кроме того, он включает клан Змеи, который можно отождествить с кланом Питона.

Иногда тотемизм путают с концепцией реинкарнации умерших в облике животных. Однако два этих представления в действительности отличны друг от друга. Это становится ясно, когда мы узнаем, что зулусы говорят об амадлози, возвращающихся в облике змей. Все животные данного класса являются тотемами, но только предсказатель может сказать наверняка, является ли конкретная змея идлози. Опять-таки, в то время как другие существа помимо змей могут быть воплощениями предков, еще не было случая, чтобы они принадлежали к определенным кланам, как случилось бы, будь они тотемами.

Чага, судя по всему, постепенно утрачивают свою приверженность тотемизму, по крайней мере, в настоящее время известно только три их тотема, а именно павиан, слон и питон. Существуют, возможно, и другие, например, клан Кабана объясняет свое название, рассказывая, что однажды их предок был сбит с ног диким кабаном. Упомянутые выше кланы верят, что произошли от своих тезок. Однако, в то время как большинство африканцев, сохраняющих веру в тотемизм, думают, будто их предок и правда был животным – как правило, он принимал человеческий облик, чтобы создать семью, – чага придерживаются другого мнения, а именно что их предок был человеком, впоследствии превратившимся в животное. Одного этого фактора достаточно, чтобы понять, что концепция претерпела определенные изменения и что тотемизм, как таковой, выходит из употребления, отмирает.