Воин и дева. Мир Николая Гумилева и Анны Ахматовой - Ольга Черненькова

Об этом стихотворении Ахматова в старости говорила, что ни о каких пороках речи не было, так, игра, в особенности по сравнению с современностью, «стихи скучающей капризной девчонки, а не описание разврата, как принято думать теперь». Однако, когда писала, она определенно чувствовала присутствие греха, искушение, отступление от истинного пути, соблазн. Рисуя обстановку «Бродячей собаки», Ахматова ставит героиню в положение выбора. Ее подкарауливают, сторожат эти «глаза осторожной кошки», выжидают удобного момента. Но если уступить соблазну – впереди ад.

Начало года ознаменовалось литературной борьбой. Акмеисты все громче заявляют о себе. С. Городецкий в своих выступлениях в защиту акмеизма опускается до личностей, до оскорблений, вызывает бурю протеста в среде идейных противников. Даже Гумилев уже спорит с ним публично, указывая на просчеты Городецкого. Внутри кружка акмеистов постепенно назревает противоречие между двумя руководителями.

В первом номере «Аполлона» за 1913 год напечатаны статьи обоих синдиков Цеха поэтов и лидеров акмеизма: «Наследие символизма и акмеизм» Н. Гумилева и «Некоторые течения в современной русской поэзии» С. Городецкого, которые расценивались как манифесты акмеизма. Борьба обострилась. Ахматова вспоминала, как старик Радецкий с гигантской бородой потрясал кулаками и кричал:

– Эти Адамы и эта тощая Ева!..

Даже Брюсов, на поддержку которого рассчитывали акмеисты, выступил против них. Признавая талант поэтов, он все же обрушился на их направление. «Гумилев превратился в его статье в г-на Гумилева, что на языке того времени означало нечто, стоящее вне литературы», – вспоминала потом Ахматова. Гумилев прекращает переписку с Брюсовым. Для него, конечно, это было непросто: потерять учителя, товарища, человека, к которому он прислушивался. Но Николай Степанович всегда был бескомпромиссен в делах, касающихся поэзии.

В Цех приняты В. Хлебников и Н. Пунин. Последний через несколько лет сделается близким человеком для Анны. Блок, раздраженный нападками Городецкого, запишет в дневник 10 февраля: «Никаких символизмов больше – один, отвечаю за себя, один – и могу еще быть моложе молодых поэтов “среднего возраста”, обремененных потомством и акмеизмом». Понятно, в чей огород камешек.

К весне Гумилев чувствует себя загнанным. Не только литературная борьба тому причиной. Отношения с О. Высотской зашли в тупик, ведут к разрыву. С Анной, от которой он ждал поддержки, и вовсе разлад. И Николай Степанович решает «бежать» в спасительную Африку.

Время для путешествия не самое удачное – период дождей. Доктор русской миссии в Абиссинии А. И. Кохановский, вернувшийся на родину, предупреждал Гумилева о трудностях путешествия в эту пору. Но Гумилев настойчив в своем желании. Это путешествие должно поставить все на места, прояснить отношения с Анной, распутать клубок, как это было доныне. Вдали от дома видится ясней, и в риске познается ценность данного судьбой.

На этот раз Гумилев отправился в научную экспедицию от Музея антропологии и этнографии Академии наук. Он берет с собой племянника Колю-маленького, Сверчкова. Директор музея В. В. Радлов выдает Николаю Степановичу открытое письмо с просьбой о содействии экспедиции. Гумилев получает оружие и патроны. «Приготовления к путешествию заняли месяц упорного труда», – напишет он в «Африканском дневнике».

Накануне отъезда Гумилев слег с температурой под сорок. Он лежал в бреду, подозревали тиф. Однако в назначенное время встал, собрался и уехал. Когда явились друзья справиться о его здоровье, заплаканная Ахматова сообщила:

– Коля уехал.

7 апреля 1913 года родные и друзья провожали Колю-большого и Колю-маленького на одесский поезд, а девятого они уже были в Одессе. Началось путешествие, которое длилось почти пять месяцев. На этот раз Гумилев регулярно пишет жене письма, из которых она узнает о ходе путешествия. Анна не напишет ему ни разу. У нее были на то причины.

Путешествие

Его первое письмо послано еще из Одессы, оно датируется 9 апреля 1913 года.