Танк прорыва КВ. "Клим Ворошилов" - Максим Коломиец

Делегация рабочих на фронте в одном из гвардейских тяжелых танковых полков прорыва. Действующая армия, весна 1943 года. На заднем плане стоят танки КВ-1С.

Заместитель командира Н-ского гвардейского танкового полка прорыва гвардии подполковник И. Тарасов вручает экипажу танка КВ-1С гвардии старшего лейтенанта П. Иванова подарки, присланные жителями Москвы. Западный фронт, май 1943 года.

Следует сказать, что, несмотря на низкую надежность агрегатов КВ, при грамотной эксплуатации и наличии запасных частей можно было эксплуатировать эти машины достаточно долго. Генерал-майор И. Вовченко, прибывший на фронт для определения качества тяжелых танков осенью 1942 года, написал: «…В руках опытных водителей танк КВ отработал в походе и в бою по пять тысяч часов, машины прошли без ремонта мотора по три тысячи километров. Это почти в три раза больше, чем предусмотрено техническими условиями эксплуатации танков. Семьдесят снарядных вмятин на броне и три тысячи пройденных километров! На этих танках можно дойти до Берлина без ремонта».

И тем не менее, на втором году войны у многих советских танковых командиров сложилось довольно негативное мнение о боевых качествах КВ. Например, вызванный в сентябре 1942 года в Ставку генерал-майор танковых войск М. Катуков на вопрос Сталина о танках ответил, что танки Т-34 полностью оправдывают свое назначение, а тяжелые танки КВ неповоротливы и медлительны, препятствия преодолевают с трудом, ломают мосты и вообще приносят много хлопот. Да и вооружение их не отличается от средних танков — та же 76-мм пушка. Вот если бы на КВ пушка была бы посильнее, тогда другое дело.

К концу 1942 года большая часть танков КВ-1 была потеряна. Главным образом они оставались в составе частей на фронтах, не ведущих активных боевых действий — Ленинградском, Волховском, Карельском. Небольшое количество КВ-1 участвовало в боях на Курской дуге летом 1943 года, а отдельные танки воевали до осени 1944 года.

Танки КВ-1С стали поступать в войска в ноябре — декабре 1942 года. Ими комплектовались специальные танковые части — гвардейские танковые полки прорыва, формировавшиеся по штату № 010/267, утвержденному в октябре 1942 года. Звание «гвардейский» присваивалось этим полкам сразу, согласно директиве Ставки ВГК.

Согласно штату гвардейский танковый полк прорыва имел 214 человек и 21 КВ-1С (несколько полков укомплектовали английскими танками «Черчилль», полученными по ленд-лизу. — Прим. автора). Полки придавались стрелковым и танковым соединениям и предназначались для прорыва обороны противника.

Первое боевое использование полков КВ-1С имело место на Донском и Воронежском фронтах в конце 1942 года. Донской фронт, уничтожавший окруженную под Сталинградом немецкую группировку, получил сразу 7 полков — 1-й, 5-й, 6-й, 7-й, 9-й, 47-й, 48-й (два последних на танках «Черчилль»). Все эти части активно использовались в боях по ликвидации остатков армии Паулюса. На конец января 1943 года у них осталось по 3–4 боеспособных танка.

Танк КВ-1 с катковым минным тралом из состава 260-го танкового полка. Ленинградский фронт, Карельский перешеек, лето 1944 года.

Тяжелый танк КВ-1 из состава 260-го отдельного танкового полка прорыва поддерживает действия своей пехоты. Ленинградский фронт, Карельский перешеек, июнь 1944 год.

Танк КВ-8С (с башней от КВ-8) с десантом пехоты на марше. 1-й Прибалтийский фронт, лето 1944 года.

Танки КВ-85 и самоходные установки СУ-152 из состава 1452-го самоходно-артиллерийского полка на улице освобожденного города. Крым, апрель 1944 года.

Активно использовались танки КВ-1С в летней кампании 1943 года. Например, 6-й гвардейский танковый полк прорыва действовал в мае — июне 1943 года в составе войск Северо-Кавказского фронта, являясь единственным таким подразделением на данном театре военных действий. Несколько полков участвовало и в наступлении советских войск на Курской дуге. В частности, 5-й гвардейский танковый полк прорыва участвовал в боях за Орел. Причем эта часть имела именные танки «Советский полярник», построенные на средства полярников. Один из танков был изготовлен на личные сбережения известного советского исследователя Арктики И. Д. Папанина и имел на башне надпись «И. Д. Папанин».

Последний гвардейский танковый полк прорыва был сформирован в январе 1944 года, а к осени все полки КВ-1С были расформированы или переформированы в гвардейские тяжелые танковые полки (на танках ИС), а оставшиеся в строю КВ-1С передали в обычные танковые полки. Например, в сентябре 1944 года в составе 8-й армии Ленинградского фронта действовал 82-й танковый полк, имевший 11 КВ-1С и 10 «Черчиллей». Полк участвовал в боях за Эстонию, освобождал Таллин и острова Моонзундского архипелага.

Кроме танковых, КВ-1С использовались в качестве командирских машин в тяжелых самоходно-артиллерийских полках СУ-152, ИСУ-122, ИСУ-152. Некоторые танки КВ-1С использовались в частях Красной Армии до конца войны.

Танки КВ-85 также поступали на вооружение гвардейских танковых полков прорыва. Так, в ноябре 1943 года в 28-ю армию 4-го Украинского фронта прибыл 34-й гвардейский танковый полк прорыва — 20 КВ-85. 20–23 ноября КВ-85 при поддержке 40-го тяжелого самоходно-артиллерийского полка (9 СУ-152) атаковали немецкие позиции у поселка Екатериновка. В ходе боев было потеряно 8 КВ-85, огнем которых уничтожено 5 немецких Pz.IV.

В освобождении Крыма весной 1944 года принял участие 1452-й самоходно-артиллерийский полк — 11 КВ-85, 5 КВ-1С, 6 СУ-152 и 3 СУ-76. Полк действовал под Армянском, освобождал города Евпатория, Саки, Бахчисарай, а 9 мая два оставшихся в строю КВ-85 ворвались в Севастополь.

Несмотря на то что танки КВ-85 по ряду боевых качеств уступали немецким «тиграм», при грамотном использовании КВ мог успешно бороться с тяжелыми немецкими кошками. Примером могут служить действия танков 7-го гвардейского танкового полка прорыва 38-й армии 4-го Украинского фронта. В задачу полка входило обеспечение выхода из полуокружения частей 17-го стрелкового корпуса.