Зиновий Колобанов. Время танковых засад - Денис Базуев

Из-за геройской обороны Борницкого рубежа значительная часть 8-й танковой дивизии оказалась скована боем с курсантами 2-го батальона пограничников, и не могла все силы бросить для удара в тыл 41-му стрелковому корпусу Астанина, а выделенная для этого боевая группа 8-й танковой дивизии, вместо стремительного удара в тыл 41-му корпусу, медленно и осторожно двигалась в сторону Луги. Это привело к тому, что в будущем значительная часть нашего 41-го корпуса сумеет прорваться из окружения в леса, и немцы потратят большое количество времени и сил чтобы вновь блокировать их.

22 августа предполье Красногвардейска небольшие заслоны курсантов и ополченцев были окончательно обескровлены. Пользуясь этим, боевая группа 1-й немецкой танковой дивизии под командованием Хейденбранда в составе 113-го моторизованного полка, восстановленной после тяжелых боев 6-й танковой роты и 73-го противотанкового артиллерийского дивизиона, совершив вдоль фронта маневр, вышла к северовосточной окраине Красногвардейска.

Боевая группа Хейденбранда стала сосредотачивать силы для штурма основной полосы обороны Красногвардейского УРа через деревню Пижма. Последняя была самым уязвимым участком обороны – недалеко от нее, под Пустошкой заканчивался огромный противотанковый ров, который немцы планировали здесь обойти.

Для предстоящего штурма Пижмы немцы накапливали силы и в деревне Высокоключевой, в которой практически сразу после ее захвата начались казни мирных жителей. Немцы расстреляли двух местных жителей.

Под Большими Борницами остатки 2-го батальона курсантов-пограничников под командованием Золотарева продолжали геройски удерживать свои позиции. Хотя в этот день немцы не смогли окружить горстку храбрецов, им все же удалось совершить глубокий охват батальона с флангов. Тяжелые бои развернулись в тылу 2-го батальона курсантов за станцию Войсковицы. Судя по всему, в последние дни она неоднократно переходила из рук в руки. 22 августа станцию атаковал батальон Грунева, после тяжелого боя в ночь с 22 на 23 августа немцы были вновь выбиты из Войсковиц, но победа досталась ополченцам дорогой ценой. В этом бою погибли многие солдаты батальона, в том числе и сам Василий Кузьмич Грунев.

Благодаря героическим действиям груневцев, противник и 22 августа не смог окружить 2-й батальон курсантов-пограничников. Но последние были сильно обескровлены потерями. Положение пограничников усугубило и то, что в этот день немецкая разведка смогла точно определить их численность под Борницами. Теперь противник знал, что он сражается не с советской дивизией, а с остатками батальона. С этого момента немцы стали действовать более уверенно.

В этот день советское командование наконец решило начать отвод наших дивизий от города Луга к Красногвардейску, но было слишком поздно – Лужская дорога оказалась перерезанной 8-й танковой дивизией. Более того, колонна немецкой техники сама шла по этой дороге на встречу отступающим дивизиям.

В населенных пунктах, захваченных 8-й танковой, солдаты противника казнили советских людей. В деревне Мелница, недалеко от железнодорожной станции Прибытково ночью был убит часовой. Немцы согнали всех жителей деревни, выбрали 16 заложников мужчин и расстреляли их у железнодорожного полотна.

В соседней деревне Кобрино, в которой находится знаменитый домик няни Пушкина, Арины Родионовны, немцы совершили очередное свое злодеяние. Здесь немцы повесили четырех советских партизан.

22 августа 1941 года. Таллинское шоссе. В этот день 281-я стрелковая дивизия, 1 гв. ДНО и 2-й танковый полк 1-й Краснознаменной танковой дивизии активных действий не вели. Продолжали вести бои местного значения курсанты-пограничники 1-го батальона майора Шорина.

В ночь с 21 на 22 августа курсанты повторили атаку на Большое Жабино. Танков в этот момент у немцев в деревне уже не было и враг дрогнул, не выдержав стремительной атаки. Бросая грузовики и мотоциклы, гарнизон Жабино побежал в сторону Волгово. Чтобы догнать противника, курсанты использовали два трофейных немецких мотоцикла. В результате смелых действий курсантов Большое Жабино было освобождено.

Курсанты смогли потеснить немцев на своем участке фронта, им удалось освободить от врага Большое Жабино, Малое Жабино и Котино. Но по приказу командующего Кингисеппским укрепрайоном дальнейшее продвижение курсантов было прекращено, 1-й батальон пограничников был возвращен на исходные позиции.

22 августа 1941 года с танковыми батальонами 6-й танковой дивизии стали происходить странные события. Они стали один за другим выходить из боя и уходить в глубокий тыл в район железнодорожной станции Елизаветино. Такой роскоши не могли себе позволить танкисты ни 1-й, ни 8-й танковой, они в эти дни буквально надрывались от непосильных задач, поставленных им командованием. Обе эти дивизии действовали на огромном фронте. И в этот тяжелый момент все танковые батальоны 6-й танковой отводятся в тыл!

Первым вышла из боя 5-я рота 2-го танкового батальона. 22 августа вечером получен приказ, а 23 августа она уже в Елизаветино. 5-я рота выступит на помощь 8-й танковой только через 5 дней, а пока танкисты 8-й воевали «за себя и за того парня».

23 августа в Елизаветино перебирается и 65-й танковый батальон, а вот 1-й батальон переходит в Елизаветино позже всех – 25 августа. С очень высокой вероятностью это означает, что танковые подразделения 6-й танковой серьезно утратили свою боеспособность. Первыми должны были выйти из боя те подразделения, которые понесли самые большие потери. На первом месте 5-я рота 2-го танкового батальона 11-го танкового полка, на втором – отдельный 65-й батальон 11-го танкового полка, на третьем 1-й батальон 11-го танкового полка.

По ежедневным отчетам 4-й немецкой танковой группы 22 августа 1941 года потери в технике у вермахта были следующие.

По предварительному отчету: 1 танк Pz.38(t), 9 Pz.35(t), 2 Pz.IV, 7 бронетранспортеров Sd.Kfz.251. В окончательном отчете указаны: 6 Pz.35(t), 1 Pz.38(t), 7 бронетранспортеров.

Потери противника в личном составе: только по 1-й танковой дивизии за 22 августа 1941 года 42 убитых и раненых. Данные по потерям в личном составе 6-й и 8-й танковой дивизии за этот период не обнародованы.

Сведения о трофеях: в окончательном ежедневном отчете 4-й немецкой танковой группы за 22 августа: 190 пленных, 1 танк (52 тонный), 20 зенитных орудий 4,3-см (захвачены в районе Губаниц), 10 орудий 7,6-см (захвачены там же), 1 большой склад с инженерным оборудованием (у ст. Волосово), 2 уничтоженных 7,6-см орудия, 38 вагонов с зерном и топливом (у станции Суйда).

В данном отчете огромный интерес представляют 9 танков Pz.35(t) «Шкода» и 2 «четверки» отмеченные в черновом отчете – это потери 6-й танковой дивизии, которые предположительно подбил экипаж Колобанова 20 августа. 22 августа эти 9 Pz.35(t) и 2 «четверки» появятся в табличном отчете.

Но в чистовом отчете за 22 августа 1941 года отмечена только часть этих данных: указано лишь 6 Pz.35(t), судя по всему ремонтники еще не определились, какую технику отнести к окончательно выведенной из строя, а какую посчитать как подлежащую ремонту. Но общие «контуры» потерь танкового погрома, который учинил танк Колобанова, уже проступают.