Трагедия абвера: Немецкая военная разведка во Второй мировой войне. 1935-1945 - Карл Бартц

Англия выдвинула два условия: a) устранение Гитлера и Риббентропа; б) наступление на Западе не должно состояться.

В то время полковник Остер гарантировал выполнение этих условий англичанам.

Переговоры доктора Мюллера излагались подробно, правда, без упоминаний имен.

Лондон был готов оставить Австрию и Судетскую область в составе рейха и урегулировать вопрос коридора. Английской стороной предусматривалось и разрешение прочих пограничных вопросов (Эльзас-Лотарингия). Предпосылкой этому было согласие французского правительства.

В папке «Ватикан» находились записи и рукописи прелата Лейбера, личного секретаря папы, содержавшие точные условия Запада, на которых он пойдет на мир с Германией. Отражались и личные взгляды папы.

Папка Фрича состояла из двух скоросшивателей и была заполнена рукой Остера. В этих бумагах Остер свидетельствовал, как после выхода из кризиса Фрича пришли к первому плану государственного переворота. Подробно описывались все шаги, предпринятые абвером для спасения Фрича.

Затем были письма Бека Канарису. Бек каждые два месяца производил оценку военного положения.

Рукопись доклада Канариса перед руководителями отделения военной разведки и контрразведки в Мюнхене в октябре 1939 года: Канарис говорил о войне как о несчастье. Весьма сомнительно, чтобы у Германии имелись перспективы выиграть войну. Далее он призывал всех исполнить свой долг, чтобы абвер пользовался уважением.

Ответное письмо Гальдеру от Остера на ненайденное письмо Гёрделера было конспективно записано Догнаньи. Гальдер объявил, что Браухич и он понимают обеспокоенность Гёрделера. Но они не могут решиться на государственный переворот. Такого еще не было в истории германских вооруженных сил. Если противник не решится пойти на германские мирные предложения, то на силу придется ответить силой. Немецкие перспективы в войне представляются отнюдь не неблагоприятными. Он благодарит за доверие, которое Гёрделер оказал ему пересылкой письма…

Разработки профессора Риттера были скорее мировоззренческого характера, так же как и памятные записки друзей Дитриха Бонхёфера.

Записанные на трех страницах в клетку наброски Остера демонстрировали план проведения государственного переворота во всех подробностях. В общих чертах он совпадал с путчем 20 июля 1944 года.

Остер поставил вопрос: «Как и с кого начинать?» В качестве ответа он писал: «Hi», «Gö», «Rib», «Hi», «Hey». Это означало: Гитлер, Геринг, Риббентроп, Гиммлер и Гейдрих. Их следовало уничтожить. Затем следовал вопрос, какие силы имеются в распоряжении. Среди частей, которые Остер считал пригодными для проведения переворота, он назвал: 9-й Потсдамский пехотный полк, 3-й артиллерийский полк во Франкфурте-на-Одере, танковый полк в Сагане. Остер намеревался провести переворот на рассвете. В качестве срочных мер он предусматривал перемещение правительственного квартала и захват органов имперской власти и важнейших ключевых служб, таких как почта, телеграф и радиоцентр, а также захват аэропортов, органов полиции и партийных учреждений.

Вермахт должен взять всю полноту власти в свои руки. Объявляется чрезвычайное или осадное положение. Все функционеры партии вплоть до крайсляйтеров должны быть арестованы и отданы под военно-полевой суд. Подготовленные призывы передаются по радио и публикуются в прессе. Тайный правительственный кабинет (он никогда не собирался), тайная государственная полиция, министерство пропаганды должны быть распущены. Функции правительства исполняет имперский директорат под председательством Бека.

Следует назначить выборы; одновременно необходимо начать переговоры о перемирии, которые должны привести к переговорам о заключении мира.

Компрометирующие деяния ведущих партийных функционеров должны стать достоянием общественности. Все документы, которые надеялись обнаружить в сейфах Геринга и Гиммлера, оглашаются. Кроме того, предусматривалось обязать ведущих сатириков и комиков страны высмеивать сверженный режим. В частности, приводилось имя Вернера Финка. Лиц, которые должны принимать участие в перевороте или их следовало сразу же проинформировать, Остер зашифровал: «Schu» – граф фон дер Шуленбург; «Gi» – Гизевиус; «Ne» – Небе и другие… В качестве действующих лиц военного путча Остер обозначил: «Wi» – Вицлебена; «O» – Ольбрихта; «Hoe» – Гёппнера и еще некоторых лиц… Знаком вопроса были снабжены: «Rei» – Рейхенау; «Fa» – Фалькенхаузен; «Gey» – Гейер и еще один генерал… В гражданском секторе указывались: «Scha» – Шахт; «Goe» – Гёрделер; «He» – Хельдорф; «Wa» – Вагнер, гауляйтер в Шлезвиге; «Ha» – фон Хассель и некоторые другие… Гейнца прочили на пост руководителя ведомства пропаганды вермахта.

В заключении на документе стоял номер телефона Догнаньи.

Обращения «К германскому народу», написанные от руки Беком, Остером и Догнаньи, были представлены в виде трех различных проектов, датированных 1938 годом.

Одно воззвание гласило, будто Гитлер болен. СС хотело с помощью государственного переворота устранить Гитлера. Фюрер находится под защитой вермахта и приказал вермахту уничтожить СС.

В другом обращении сообщалось, что Гитлер сошел с ума. Его необходимо поместить в санаторий. Вермахт взял на себя руководство рейхом, и Бек назначен главой регентства. Затем следовали имена высокопоставленных лиц.

В одном документе об утечке информации о запланированном наступлении на Францию было точно отмечено, каким способом Канарис препятствовал расследованию и установлению виновных.

Записки Остера о его выездах на фронт зимой 1939/40 года совместно с майором Гросскуртом объяснили цель этих поездок. Оба встречались с командующими на Западе, чтобы прощупать, насколько они готовы не подчиниться приказу о наступлении на Западе и повернуть войска на Берлин против Гитлера. Отчет по этой поездке был составлен рукой Остера.

Во время поездки на Западный фронт Остер оставил в одном из кабинетов прокламацию против Гитлера. Это воззвание в конце 1939 года переслали Гальдеру, который был чрезвычайно раздражен легкомыслием обоих офицеров. В разговоре с Канарисом, кроме того, Гальдер назвал адмирала пораженцем…

Далее Остер описывает, как Гальдер вызвал к себе Гросскурта и заявил, что ему известно о том, что тот с Остером предпринимал поездки на Западный фронт. При этом он продемонстрировал документы, компрометирующие обоих офицеров. Стоило бы им попасть не в те руки, последствия оказались бы непредсказуемыми. Их поведение безответственно. Гальдер приказал Гросскурту передать и Остеру его крайнее недовольство. (По показаниям Остера на допросах, этими документами были воззвания Бека и подобные разработки, которые среди прочих были показаны и генералу Винценцу Мюллеру.)

Гросскурт сразу же был освобожден от должности руководителя III отдела абвера и переведен руководителем второстепенного отделения по военным вопросам в ОКВ. После разговора с Гальдером он получил назначение на должность командира батальона с отправкой на фронт. Позднее он был начальником штаба одного из корпусов в Сталинграде.

Некоторые листки содержали переговоры генерала Томаса с генерал-полковником Гальдером, начальником генерального штаба. Как-то в середине ноября 1939 года у Томаса состоялась двухчасовая беседа с Гальдером. Он еще раз привел все аргументы, которые говорили о необходимости государственного переворота. Но Гальдер возразил, что германский солдат – не мятежник. И большая часть офицеров не присоединится, прежде всего молодежь, потому что они воспитаны в национал-социалистическом духе и поддерживают правительство.