Непобедимые скифы. Подвиги наших предков - Наталья Павлищева

– Пой громче!

Персиянка смутилась:

– Я?.. Нет, я не могу!

На них шикнули, чтобы не мешали, но Залина все же потребовала от новой подруги на ухо:

– Пой, не бойся, у тебя получается!

Мелодия была завораживающей, не подпевать невозможно, и скоро голос Лейлы все же влился в общий хор. Это заметили многие, на лицах появились доброжелательные улыбки, Лейле закивали. Девушка смутилась окончательно, но глаза ее счастливо блестели. Душой она поняла, что нашла свое место, и это было самым дорогим.

За персиянкой осторожно наблюдал и Скопасис. Он подошел к костру вместе с Дайраной, сначала послушал, потом тоже стал подпевать. Голос младшего царя оказался низким и сильным, не заметить его было невозможно. А потом пели Скопасис с Дайраной, Лейла не понимала слов, но, видно, песня была шутливой, потому что амазонка дразнила скифа, а тот отвечал. Закончили они под одобрительный хохот. Персиянка поняла, что Дарию никогда не победить вот этих людей, способных даже в тяжелое время так петь и смеяться! «Мы одолеем Дария!» – подумала Лейла и тихонько рассмеялась этому «мы».

А Дайрана решила рассказать Залине о поручении Скопасиса относительно Лейлы. Сначала та только отмахнулась:

– Чего за ней следить, весь день на виду! Она же языка не понимает, только глазами лупает, и все. И хвостом то за Асиат, то за мной мотается. А знаешь, Дайрана, из нее толк будет, настырная, как… – Залина даже не нашла сравнения. И вдруг вспомнила о самом Скопасисе: – А чего это царь ею заинтересовался?

У Дайраны только дрогнули уголки губ, в темноте ночи и не заметишь, но они с Залиной дружны с детства, та уловила, ткнула в бок:

– А ну рассказывай!

– Да и рассказывать нечего. Просто Скопасис расспрашивал о Милиде, не верит он ей, а потом и Лейлой поинтересовался. Тоже просил последить…

– И все?

– Все.

Залина немного помолчала, видимо, тоже прислушиваясь к своим мыслям, а потом согласно кивнула:

– Правильно думаешь, заинтересовался он Лейлой!

– Да не думаю я так!

– Зато я думаю! Сегодня Лейла пыталась лук натянуть, Скопасис с таким интересом смотрел!.. Одно жаль, ойранка с Сагиром.

– Сагир же с Милидой?

Залина с досадой махнула рукой:

– А! Этот со всеми! Скопасиса будет жаль, если…

Что «если», не договорила, но и без слов ясно. Дайрана тоже вздохнула.

* * *

Передовая сотня Аморга давно заметила персов, показалась им, но в бой вступать не стала, напротив, постаралась заманить за собой. Аморг разминулся со своей любимой на полдня, к тому времени, когда Сагир с женщинами встретили всадников Скопасиса, его сотня уже беспокоила первые отряды персов. Еще не зная о совете и принятом Антиром решении, Аморг старался выполнить поручение царя как можно лучше. Антир приказал дразнить ойранцев, заманивая их к землям агафирсов, Аморг так и делал.

Скифские лошади невелики ростом, но очень выносливы, медленно разгоняются, зато потом способны скакать день и ночь без остановки. Скифы не давят противника лошадьми, они стараются вообще не подъезжать ближе полета стрелы. В этом сила всадников в островерхих шапках: приблизившись, они начинают кружить, стреляя на полном скаку! Врагу и попасть в такого наездника трудно, и сам страдает от его метких стрел.

Так поступили и скифы Аморга. Подъехав на нужное расстояние, выпустили по полгорита стрел и умчались, оставив персов считать убитых и раненых и ломать голову над тем, что это было.

Барт, опустив голову, докладывал Дарию:

– Они – кентавры, мой царь. Человек не может сидеть на лошади, не трогая уздечки! Либо у скифов четыре руки, потому что эти степняки стреляют на полном скаку!

Гобрий усмехнулся:

– У них не четыре руки, а сильные ноги! Скифы правят конем при помощи ног. И стреляют действительно на скаку. С этим придется считаться.

Барт подумал, что Гобрию хорошо говорить, сидя в царском шатре, а не на лошади, когда на тебя мчится эта невообразимая толпа. Дарий поморщился:

– У моих воинов упал дух? Что смутило непобедимых, простые степняки на низкорослых лошадках? Не позволяйте им подъезжать ближе полета стрелы, или пусть конница прячется за щиты пеших.

Царю совсем не понравилась первая встреча со скифами: сотня всадников смогла привести в смятение его воинов… Это плохо, очень плохо. Но самих возмутителей персидского спокойствия больше не видно. Царь смеялся:

– Это все, на что они способны? Налететь, покусать, как комары, и умчаться обратно? Тогда мы их и прихлопнем, как надоедливую мошкару!

Слова царя стали известны воинам, немного погодя смеялись уже все. Отлегло с души и у конницы, которая пока не знала, как воевать с таким странным противником. Их мудрый и великий Дараявауш разрешил всадникам уходить под защиту пеших с их щитами, это давало надежду на жизнь многим. У пеших крепкие щиты, и их очень много.

А еще персов удивили седла. Одна из скифских лошадей сломала ногу, попав на полном скаку в большую нору, ее всадник перескочил за спину к товарищу и сумел умчаться, захватить не удалось. На лошади обнаружили странное приспособление. Никогда не видевший такого воин позвал своего начальника, а тот своего… И снова на высоте оказался царский советник Гобрий, сразу объяснил, что это и есть седла, которыми славятся скифы. Седло позволяет не елозить задом по спине лошади и не сваливаться с нее на скаку.

Персы долго разглядывали седло, даже забыв о бедной кобылке, ставшей калекой, но применить его и себе никто не решился. Может, потом… когда-нибудь…

А зря!..

В тот же день от Милиды прибыл воин, это был торговец-грек, которому просто хотелось вернуться домой, а как пройти через войско персов, не будучи ограбленным, не знал. Вдова быстро сообразила, что грек может быть ей очень полезен, постаралась передать царю царей свое послание. Конечно, это опасно, но надо сообщить Дарию о том, что скифов поддерживают только сарматы, будины и гелоны.

Грек был пухлый, задыхавшийся при ходьбе и страшно потевший. Глядя, как торговец то и дело отирает струящийся по лицу пот, Милида морщилась: а ну как не дойдет? Не рискнув открыто передать то, что нужно, вдова заставила торговца заучить, что скифам помогут сарматы и гелоны!

– Ты понял?! Запомни: сарматы и гелоны! Пусть боится!

Но торговец понял и что-то свое, он вдруг поинтересовался:

– А ты не хочешь уйти вместе со мной, госпожа?

– Нет! Ступай, не болтай лишнего!

Убедившись, что толстяк уехал, Милида едва не бросилась следом, вспомнив, что не сказала очень важное: Антир отправил обоз на север! Обругав себя за поспешность, вдова все же мысленно махнула рукой, ладно, не последний, еще отправит!

Но не тут-то было! В стане ее вдруг остановил Скопасис: