Древняя Русь. От Рюрика до Батыя - Дмитрий Пучков

К югу от Смоленска находилось Черниговское княжество. Долгое время оно было одним из главных после Киева, всего там находилось около 60 городов (и это только те, что известны по летописям). Для сравнения: в гораздо большем по размеру Новгороде было 20 городов. Многие поселения, огороженные 0,5–2 гектара, не всегда могли претендовать на звание полноценного города.

В Черниговское княжество входил Брянск (большой город, около 6 гектаров), который сейчас совсем не относится к этой территории, а также Любеч в 4,5 гектара, тот самый, где князья любили собираться на съезды, хотя это был не столько город, сколько замок – мощнейшее укрепление на месте слияния двух рек, на полуострове. Он имел очень развитую систему укреплений, в него даже въехать было сложно, потому что город защищали два обвода стен, а заехать можно было только по круговой дорожке в детинец, и если что-то пойдет не так, гостя подвергнут обстрелу. Вот такая сверхукрепленная княжеская резиденция.

Территория Чернигова занимала около 160 гектаров, а, например, Путивля – 25, то есть города были как очень большие, так и поменьше. Княжеством управляли Ольговичи. В 1223 году князь Мстислав Святославич поехал из Чернигова воевать с монголами и не вернулся. С 1235 года правил Мстислав Глебович, который в результате и встретил врагов.

С юга от Чернигова располагался Переяславль-Южный, он же Переяславль-Русский (сейчас это Переяславль-Хмельницкий, находящийся на территории современной Украины). Всего там было 19 городов – довольно большое княжество, но не первостатейное по южнорусским меркам. Там же, кстати, находился и Городец-Остерский, куда постоянно стремились попасть владимиро-суздальские князья, сажая на престол своих наместников – это была некая точка влияния владимирцев на юге. Оттуда они постоянно совершали военные экспедиции, опираясь на Городец-Остерский, который занимал всего 0,75 гектара. Сам Переяславль был около 80 гектаров, то есть тоже легко подсчитать, что там могло жить не более 6–7 тысяч населения.

На западе от Переяславля и Чернигова лежал Киев. О нем уже все сказано ранее, не будем на этом останавливаться. С 1236 по 1238 год там правил Ярослав Всеволодович (как раз к приходу монголов), который был предпоследним великим князем киевским из Великого княжества Владимирского. И Киев, как мы уже говорили, в X веке стал распадаться на уделы. Например, Вышгород – это удельное княжество, которое получало все больше самостоятельности. Собственно, из Киевского княжества выделилось Турово-Пинское, которое потом развалилось на Туров и Пинск. Причем в городах такого размера могли проживать 1000 человек максимум. А если взять территорию всего княжества и соотнести городское и сельское население, то там могло проживать 5000–6000 человек (совершенно точно не более 10 000).

К западу от Киева находилось Владимиро-Волынское княжество, где к моменту прихода монголов правил сначала Роман Галицкий, затем – его сын Данила Романович, который начинал свою княжескую карьеру с Волыни, затем оказался в Галиче. Волынь была очень богатым княжеством, поскольку это самые западные земли на Древней Руси, наиболее интегрированные в западноевропейскую политику вместе с Галичем. В результате с XIV века вся эта земля попала в сферу влияния Великого княжества Литовского и вернулась очень нескоро.

Галич с юга примыкает к Владимиро-Волынску – большому княжеству с 53 городами. Они то объединяются, то разъединяются. И еще следует вспомнить о болховских князьях – очень маленькой территории на стыке Владимира, Волыни и западной территории Киевской земли. Ну и, наконец, Турово-Пинское княжество.

Таким образом, накануне Батыева нашествия на Руси насчитывалось 19 крупных государственных образований, а если с мелкими – то все 25. И все эти территории постоянно воевали друг с другом, основывали временные коалиции, которые очень быстро разваливались, потому что по феодальным меркам предать союзника было обычным делом. Союз надолго мог быть только в одном случае: как делал Андрей Боголюбский – силой привести, скажем, Рязань к покорности, чтобы они боялись до смерти, сжечь город стольный.

Так вот, реальные подсчеты дают нам общее население Руси не более 3 миллионов человек. Это в три раза больше, чем в самой Монголии, но при этом в Англии в то время проживало около 5 миллионов.

Когда мы говорим о князьях и боярах, то всегда забываем, что главным героем всей русской истории, главным двигателем, причем абсолютно безымянным и немым в источниках, являлся русский народ – крестьяне. Сельского населения было значительно больше 90 % (всего лишь около 3–4 % людей проживали в городах). И эти люди на хуторах, размером в 1–3, реже 5 домов, осваивали все эти бесконечные леса с риском для жизни, потому что боялись не выжить при первом же неурожае. Ведь условия были действительно неблагоприятные: крайне низкая агрокультура, обусловленная тем, что у нас почти вся земля, за редким исключением южных черноземов и Владимиро-Суздальского ополья, является зоной рискованного земледелия.

И вот эти простые люди вытаскивали на себе все: колонизацию незаселенных земель, обеспечение продовольствием своих княжеств и военных походов, а также снабжение тягловой силой и, в конце концов, инженерно-саперными контингентами, которые набирались из крестьян. Мало того, что они обеспечивали княжескую верхушку своим скудным прибавочным продуктом, они еще и платили дань. Эти люди и вытянули всю русскую историю. Не князья, которые на виду, а крестьяне являлись базисом.

После взятия Ургенча в 1221 году Чингисхан отправил своего сына Джучи Темучжиновича Борджигинова в Восточную Европу, но тот не поехал, поэтому отправились туда два тумена – Джэбэ-нойона^[23] и Субэдэй-багатура^[24]. Субэдэй был удивительным человеком, он не относился к монгольской знати, а был простым степным багатуром, который поднялся до самых высот имперской власти. И Рашид ад-Дин^[25], уже гораздо позже, сообщил нам в своем произведении «Джами ат-таварих», что это был не просто поход, а настоящая разведка боем. Отправили всего два тумена, то есть в самом лучшем случае 20 тысяч человек, чтобы они прошли от Ургенча до Волги.

Они так и сделали, не пропустив на пути ничего: Кавказ, Дагестан, Чечню, Черкесию, – всех буквально порвали на части, а после нескольких боев с половцами они сходили на реку Калку (где одержали победу), и остатки двух туменов разбили в Волжской Булгарии. Главное, они были разбиты, а не уничтожены. Затем монголы отступили домой и доложили Чингисхану, как обстоят дела: по каким дорогам можно подойти, где можно поить коней, украсть еды, где проходят торговые пути, с кем можно договориться и так далее. В общем, это была тщательно спланированная акция.