Лайнеры на войне 1897-1914 гг. постройки - Иван Кудишин

«Мавритания» в «разрушающем» камуфляже т. н. германского типа (рисунок).

В конце июля 1915 г. начальник медицинской транспортной службы Британии в Дарданеллах сэр Джеймс Портер в своем отчете штабу союзников признал, что все тыловые госпитали, куда эвакуировали раненых — на Мальте, о. Лемнос и в Египте — переполнены, и условия нахождения в них раненых абсолютно неприемлемые. Единственной надеждой для многих сотен раненых была отправка на лечение в метрополию. Узнав, что все немногочисленные и маловместительные госпитальные суда на Средиземном море уже заняты, Портер немедленно реквизировал для своих нужд «Аквитанию», доставившую к тому времени войска на Мудрос. На скорую руку «Аквитанию» переоборудовали в плавучий госпиталь, медицинский персонал собрали со всех островов Эгейского моря по принципу «с мира по нитке», и уже через несколько дней судно в новой роли отбыло в Англию с 2400 тяжелоранеными бойцами на борту. По прибытии в Англию Адмиралтейство распорядилось срочно переоборудовать «Аквитанию» в полноценный военный плавучий госпиталь. В британской практике Первой мировой войны некоторые суда переоборудовались в госпитальные по мере надобности, в то время как военные плавучие госпитали составляли постоянное соединение и именовались Н. М. Н. S. -Госпитальное судно Ее Величества. Лайнер сменил камуфляжную окраску на белую с зеленой полосой и красными крестами на бортах. Его оборудовали 4182 койко-местами, разделенными на отделения по характеру и степени тяжести ранений. Общественные помещения оборудовали под операционные, процедурные, провизорские, хранилища медикаментов, кухни и гимнастические залы. Холодильную камеру превратили в морг. Переоборудование закончили ударными темпами к концу августа, и «Аквитания» сразу же отправилась в Дарданеллы. В конце октября к ней присоединилась аналогично переоборудованная «Мавритания», а месяц спустя — несостоявшийся конкурент, лайнер «Британник» компании «Уайт Стар». Вся тройка четырехтрубных гигантов занималась эвакуацией раненых с островов Мудрос и Имброс в тыловые египетские и мальтийские госпитали и в метрополию. «Аквитания» выполнила несколько рейсов в Саутхемптон, однажды перевезя в Англию более пяти тысяч человек.

Согласно параграфам Женевской конвенции, госпитальные суда не имели права перевозить войска, военное снаряжение и вооружение. Теоретически соблюдение этих требований обеспечивало неприкосновенность плавучих госпиталей от атак противника. Но существовала еще и минная опасность. 21 ноября «Британник» (вот она, несчастливая планида!) подорвался на мине у о. Мудрое, куда он направлялся за ранеными, и в течение 50 минут затонул. Это печальное событие лишний раз напомнило британским морякам о том, насколько опасной может быть служба плавучего госпиталя. Но ничто не могло помешать кунардовским четырехтрубникам продолжать выполнять свою жизненно важную работу.

В январе следующего года союзные войска были полностью выведены из Галлиполи, но огромное число бойцов и офицеров, получивших ранения в ходе этой несчастливой кампании, находились в тыловых госпиталях на островах Эгейского и Средиземного морей. После того как в марте 1916 г. Адмиралтейство приняло решение отстранить от госпитальной службы «Мавританию» и поставить ее на прикол до лучших времен, «Аквитания» продолжала эвакуировать раненых в метрополию в одиночестве. Два месяца спустя Адмиралтейство решило, что лайнер ему больше не потребуется, и 10 апреля «Аквитанию» привели на верфь «Хар- лэнд энд Волфф», чтобы вернуть на место все элементы декора, снятые и складированные на берегу перед второй реквизицией судна. Но когда эта работа уже подходила к концу, в августе из Адмиралтейства пришел приказ об очередной, третьей реквизиции — на Средиземном море вновь требовался плавучий госпиталь. «Аквитанию» вновь перекрасили из чернобелой кунардовской ливреи в белый цвет с широкой зеленой полосой по борту и демонтировали наиболее ценное внутреннее убранство. С начала ноября гигантский пароход нес военно-медицинскую службу, курсируя в Неаполь и Александрию. Но после участившихся случаев нападения подлодок Тройственного союза на госпитальные суда Антанты, «Аквитанию» — от греха подальше — отозвали в метрополию и поставили на отстой в проливе Солент, где так и не успевший демобилизоваться лайнер «дремал» в течение полугода. К моменту окончания своей службы в качестве плавучего госпиталя, в середине 1917 г., лайнер перевез в Англию более 25000 раненых и больных. В течение полугодового срока бездействия, Адмиралтейство не однажды намеревалось использовать кунардовские лайнеры для эвакуации раненых из Франции, но всякий раз отказывалось от этих планов. В водах Ла-Манша и Бискайского залива — районе громадных минных банок и активных действий германских подводных лодок — потерять «Аквитанию» и «Мавританию» ничего не стоило.

Оба парохода могли бы встретить окончание войны в Ливерпуле, но их услуги вновь потребовались после вступления в войну Соединенных Штатов Америки. Ответственный за перевозки личного состава американского экспедиционного корпуса, американский генерал Фрэнк Хайнс столкнулся с тем фактом, что его страна не имеет в своем флоте современных войсковых транспортов. Частично проблему решили, подключив к перевозкам конфискованные германские лайнеры. Хайнсу удалось также убедить британское Министерство судоходства одолжить для перевозок американских войск во Францию стоявшие без дела английские плавучие дворцы.

«Аквитания» на о. Мудрос.

В конце ноября 1917 г. «Аквитания» вместе с «Мавританией» и «Олимпиком» была возвращена к активной военной службе. Перед Новым годом судно пришло в Нью-Йорк и у Хобокенского пирса было перекрашено в ломаный камуфляж. В середине января «Аквитания» отправилась в первый рейс с американскими солдатами на борту. За десять последующих месяцев лайнер выполнил девять рейсов «туда — обратно» между Нью-Йорком и Саутхемптоном, перебрасывая в среднем по 6000 человек за рейс. На подходах к Англии лайнер встречали американские эсминцы эскорта, базировавшиеся на Куинстаун. 8 октября 1918 г., в восьмом рейсе, «Аквитания» на подходе к английскому побережью была, как обычно, встречена пятью эсминцами — «Конингемом», «Даунсом», «Дунканом», «Кимберли» и «Шоу». Корабли образовали вокруг лайнера противолодочный ордер и сопровождали его в течение суток, борясь с сильным штормом. На рассвете следующего дня «Шоу» занял позицию перед «Аквитанией» слева по курсу и начал следовать противолодочным зигзагом со скоростью 27 узлов. Внезапно руль эсминца заклинило, причем в тот момент, когда он следовал пересекающимся курсом с «Аквитанией». Следовавшая в этот момент 22-узловым ходом «Аквитания» врезалась в эсминец перед капитанским мостиком. «Шоу» (эсминец «гладкопалубного» четырехтрубного типа) лишился носовой оконечности вместе с мостиком. Лайнер же практически не пострадал.

Разлившееся из танков эсминца топливо вспыхнуло. Носовая оконечность корабля затонула почти мгновенно. На борту «Шоу» погибли 16 и были ранены 13 человек. Последствия этого столкновения могли быть намного серьезнее, если бы командир эсминца коммандер Вильям Глассфорд не увеличил скорость своего корабля, тем самым подставив «Шоу» под форштевень лайнера. В том случае, если Глассфорд решил уменьшить скорость, он мог ударить лайнер в борт в носовой части, что могло привести к потере «Аквитанией» скорости. А учитывая то обстоятельство, что до ближайшего порта оставалось еще около 40 миль, «Красотка Атлантики» имела все шансы пасть жертвой германской подводной лодки. При этом капитан «Аквитании» Дж. Т. Чарльз ничем не мог помочь раненому кораблю, ибо имел четкие указания не останавливаться ни при каких обстоятельствах.