Трофейные танки Красной Армии - Максим Коломиец

Случилось это так. У деревни Федоровки-1 (12 километров южнее Барвенково) 121-я танковая бригада разгромила и отбросила рвавшегося вперед противника. Среди прочих трофеев был захвачен немецкий танк Т-III. Стоял он около ремонтных мастерских, и никто не обращал на него внимания. Но однажды его заметил лейтенант Быков. Остановился. Долго смотрел на танк, подошёл ближе.

— Да, невесело было фрицам, если они бросили такое оружие.

Он влез в машину, тщательно ее осмотрел. Мотор оказался в полной исправности. Повреждена была только ходовая часть. А что если восстановить танк? Долго ли снять недостающие части с разбитых вражеских машин!

Задумано — сделано. Получив разрешение, лейтенант принялся за работу. Ремонтники помогали ему. Через несколько дней танк ожил, был опробован на ходу и вполне удовлетворил испытателей.

Предстояло использовать машину для решения боевых задач. Но как? Заместитель командира 2-го батальона Герой Советского Союза старший лейтенант Матвиенко предложил командиру бригады смелый, хорошо продуманный план разведки системы обороны противника при помощи трофейного танка. План был одобрен, и Матвиенко взялся сам его осуществить.

Рано утром советский экипаж на трофейном танке вышел на выполнение боевого задания. Благополучно проскочив через передний край обороны противника, оказался у него в тылу. Немцы не обратили на танк никакого внимания, и он петлял, как хотел.

Недалеко от переднего края у совхоза «Правда» танкисты-разведчики обнаружили на земле самолет противника. «Связной», — подумал Матвиенко и приказал механику-водителю повернуть к самолету. Летчик, заметив «свой» T-II1, спрыгнул с крыла и побежал навстречу, размахивая шлемом. Механик-водитель старший сержант Александр Пеня на большой скорости подмял гитлеровца. Из кабины самолета танкисты изъяли пакеты с ценными документами, раскрывающими группировку и намерения противника. Старший лейтенант Матвиенко решил немедленно возвращаться. Протаранив самолет, экипаж устремился к переднему краю противника, миновал его и благополучно прибыл в бригаду. Дерзкий и опасный рейд был успешно завершен.

Вскоре после этого, 20 февраля 1942 г., бригада получила боевую задачу: во взаимодействии с 106-й стрелковой дивизией нанести удар в направлении деревни Александровки. Здесь враг сильно укрепился, имел развитую систему противотанковой обороны. Особенно трудная и ответственная задача выпала на долю усиленного танкового взвода в составе четырех машин под командованием лейтенанта Быкова. Этот взвод, атакуя противника в лоб, должен был принять весь его огонь на себя. Экипаж лейтенанта Быкова готовился к боевым действиям на трофейном танке.

К утру все было готово. Танки вышли с исходных позиций в лесу, развернулись в боевой порядок и двинулись в атаку. На заметном удалении впереди других машин полз трофейный танк командира взвода. Такое построение Быков избрал в расчете на то, что немцы еще не знают об использовании нами танка. Вскоре атакующие тридцатьчетверки утонули в фонтанах разрывов вражеских снарядов. Вот одна из боевых машин остановилась с перебитой гусеницей. Другие скрыты стеной клубящегося дыма. И лишь трофейный танк командира взвода, как ни в чем не бывало, продолжал идти по боевому курсу. Разрывы бушевали позади него.

— Товарищ лейтенант, — кричит радист-пулемётчик старший сержант Бабушкин, — так и есть, они принимают нас за своих!

Немцы давно заметили на поле боя «свой» танк T-III. Полагая, что его преследуют советские машины, они усилили заградительный огонь. Тридцатьчетверки еще больше замедлили движение, а головной танк беспрепятственно подошел к окраине деревни. Вот уже отчетливо видны противотанковые пушки, ящики со снарядами, лица немецких артиллеристов, хлопочущих у орудий.

Танк прошел между орудийными позициями. Гитлеровцы размахивали руками, приветствовали благополучное возвращение экипажа. Но вдруг T-I11 развернулся и двинулся на противотанковые пушки. Гитлеровцев ошеломило столь странное поведение «своих» танкистов. Они не сразу сообразили, в чем дело, а когда поняли, то было уже поздно. Танк всеми огневыми средствами и гусеницами давил противотанковую артиллерию, пулеметные точки, уничтожал живую силу противника. Гитлеровцы разбегались, отчаянно ругаясь. Огонь с окраины деревни заметно ослаб. Этим воспользовались отставшие было два наших танка. Они поспешили на помощь своему командиру. Вместе с подошедшей пехотой танки быстро довершили разгром противотанкового узла обороны противника.

После этого боя два члена экипажа трофейного танка подали заявление о приеме их в ряды Коммунистической партии. А спустя еще несколько дней в протоколе заседания партбюро 2-готанкового батальона 121-й танковой бригады, которое состоялось 25 февраля 1942 года, появилась такая запись:

«Механик-водитель старший сержант Пеня Александр Степанович 1917 года рождения и радист-пулеметчик старший сержант Бабушкин Борис Иванович 1919 года рождения единогласно приняты кандидатами в члены ВКП (б)».

Удачные действия на трофейном танке окрылили наших танкистов и ремонтников. Через некоторое время были восстановлены ещё четыре вражеские машины. Для подготовки экипажей лейтенант Быков организовал во взводе изучение танков врага.

Экипаж трофейного танка Pz. IV выдвигается к линии фронта. 1-й Белорусский фронт, зима 1944 года (РГАКФД).

В марте начались тяжёлые бои в районе деревень Яковлевка и Ново-Яковлевка (30 километров юго-восточнее Барвенково). Наше командование готовило сильный удар по врагу. Для содействия успеху было решено послать в тыл противника танковую группу, составленную из трофейных машин. Командир бригады лично поставил перед лейтенантом Быковым боевую задачу и подчеркнул: