Святослав. Возмужание - Юлия Гнатюк

— Так, они совместны, как день и ночь, как рождение и смерть. Только не могут они быть равными. Любви, рождения новой жизни должно быть больше, чем смерти, иначе мир погибнет и ничего не будет, таков закон Прави! — закончил старик тихим голосом, но так проникновенно, что юный княжич несколько минут безмолвствовал, осмысливая услышанное. Потом рука волхва легла на мальчишескую голову и ласково погладила её.

— Волховская наука дала плоды, — ты сам смог увидеть недоступное обычному людскому оку. Это великое знание, Дар божий, который открывается далеко не всякому, а тем паче — столь юному…

— Зачем мне нужен такой Дар, который приносит боль? — тихо спросил Святослав, опустив голову.

— Отчего же только боль? Ты ведь узнал тогда, что матушка твоя здорова и в тереме всё ладно. А став князем и воином, этот Дар поможет тебе разгадывать хитрые замыслы неприятелей и упреждать их деяния. Волховское знание — тяжёлая ноша, сынок, и она не под силу обычным людям. Но ежели Даждьбог вручил тебе сей Дар, значит, он уверен, что ты с ним справишься. Так же как твой дед — Олег Вещий. Обладая способностью видеть на расстоянии, зреть прошлое и грядущее, ты можешь обратить сей Дар во благо Руси. Однако, как и в случае с пардусом, ты не сможешь отвратить гибель многих друзей и близких. Будь готов к этому. Учись терпеть всякую боль, не давая ей разорвать твоё сердце. Жить без знаний и плыть по течению — удел слабых и немощных. Ты верно ответил кудесникам, что мы, славяне, русы, должны помнить о своём родстве с богами, и как они творят сей мир своею мыслью и животворящим дыханием, так и мы должны созидать нашу жизнь по совести и законам Прави, на которой, как на незыблемой скале, стоит всё сущее…

Кудесник замолчал, а может, он и не говорил ничего. Может, это было общение без слов, как это делают между собой волхвы, когда нужно много сказать о великом и сокровенном, а самые красноречивые слова слишком скудны для этого, и речь представляется долгой и путаной.

Утром, когда гости проснулись, Велесдар со Святославом уже возвращались с Мольбища, где они в последний раз вместе обратились к богам. Там Велесдар простился с учеником.

— Пусть с тобой всегда пребудет то, что ты здесь узнал, — проговорил он, обнимая мальца. — Пусть эти Веды, как прочный камень, лягут в основу твоей души и помогут устоять на пути Прави!

Всадники оседлали коней, и старый Велесдар провёл их по лесной тропе до ручья и Перунова дуба, где распрощался со всеми.

Стоя под Священным дубом, он неотрывно смотрел, как три фигуры переправлялись через речку и вскоре исчезли в зарослях, окутанных утренним туманом.

Старый кудесник был взволнован, и где-то в уголках глаз прятались слезинки. Ведь учить волховству — значит делиться своей душой. И теперь часть её перешла к юному княжичу, посему расстаться навсегда они уже не смогут, как бы далеко ни находились друг от друга.

Часть души волхва уносилась прочь на крепком скакуне, облачённая в простую холщовую одежду. А слева, сопровождаемая стременным, высилась та же широкоплечая фигура Свенельда в добротном византийском одеянии. Но теперь между ними волхв ощутил незримую стену и остался доволен этим.

Когда прошлой весной княжич появился в Кудесном лесу, он уже был тронут тем страшным тлением, которое чёрной спорыньёю разъедает человеческие души и огромные державы. Велесдар видел это своими очами, когда ещё молодым побывал в Византии с русскими гостями, везшими туда мёд, меха, пшеницу и воск. Огромная и сильная держава стояла на спинах рабов. Велесдару тогда почудилось, что богатые византийцы для того и облачают себя в роскошные одеяния с серебром и златом, чтобы прикрыть изъяны собственных душ. Он видел, что и здесь, на Руси, эта страшная болезнь начинает поражать людей, превращая природную храбрость и ясность ума в жестокость и коварство, а чистую человеческую дружбу, любовь заменяют подобострастие и лесть. И ежели прежде славяне жили в Родах по-братски и управлялись Вечем, то нынче не только князья и бояре, но и простые купцы, и даже огнищане побогаче заводят себе отроков-робичей, не видя в том ничего зазорного и не понимая, что сами становятся рабами своих рабов, власти, золота, роскоши. Ведь именно корыстолюбие и жажда власти двигала убийцами князя Игоря. Свенельд — храбрый воин и умелый воевода, для княжича он является ещё и дядькой — самым близким наставником после смерти Асмуда. Тот был истинным воем[9], честным, с простой открытой душой. А Свенельд по рождению и по духу из тех норманнов, кои к роскоши неравнодушны, а это может сослужить недобрую службу для княжича. Святослав впервые ступил под этот Дуб не только с природным желанием познания, но и с мыслью научиться повелевать. Твёрдость характера уже начала превращаться в самовлюблённость и привычку командовать не потому, что он умнее, а оттого, что обладает властью. Ещё немного — и он мог заболеть желанием видеть перед собой покорные лица и согбенные спины.

«Теперь, слава богам, княжич очистился душой, телом и помыслами. Благодарю вас, Сварга небесная, Триглавы Великие и Малые, духи лесные и озёрные за поддержку в трудном деле! Благодарю и тебя, Дуб-Отец, что наделил меня, старика, силой и выдержкой, терпением и мудростью, дабы смог я приблизить княжича к богам нашим и напитать его силой славянской веры. И ежели сохранится она, будет у Руси истинно великий и могучий князь, который не попадётся на приманку лести и золотых монет, не предпочтёт раболепие дружбе и будет мыслить обо всей державе. Трудная ему предстоит жизнь, но иной он просто не захочет сам», — думал волхв.

Между тем рассвело. Красная Заря поднялась на востоке, вытрясая Даждьбоговы одежды, и огненные искры растеклись до края небосвода, окрасив его багрянцем. Река стала червонно-золотой и понесла свои волшебные воды вниз, к далёкому морю. Но праздник богов нынче старый кудесник встречал один.

Постояв ещё немного и дождавшись начала Даждьбожьего дня, Велесдар, опираясь на посох, медленно двинулся обратно в лес.