Дмитрий Донской. Куликовская битва и подвиг объединения Руси - Валерий Шамбаров

Святой Сергий Радонежский благословляет великого князя Дмитрия на битву.

Художник А.К. Кившенко

Разгром Бегича потряс Орду. Впервые за все времена русские разнесли целую армию татар! Мамай старался подбодрить вернувшихся растрёпанных воинов. Собрал из них несколько отрядов и послал в набег всё туда же, на Рязанщину. Пусть хотя бы считают, что они расквитались. А Мамай понимал – он упустил время. Громить Русь надо было раньше. А теперь московский Дмитрий вон как усилил свои войска! Обычными карательными походами уже не обойдёшься. Русь надо было завоевать заново, как Батый. Пройтись по ней так, чтобы ещё сотню лет дрожала от ужаса.

На этот раз Мамай не стал спешить. К походу на Русь он готовился почти два года. Решил собрать такую огромную армию, чтобы действительно была как у Батыя. Призвал всех подвластных татар, набирал горцев Кавказа, армян и греков из черноморских городов. Его друзья-купцы не скупились, денег одалживали сколько угодно. Генуэзцы дали и свою пехоту, лучшую в мире. Их корабли подвозили и высаживали солдат – прекрасно вооружённых, великолепно обученных. Мамай не забыл и советы Ивана Вельяминова. Не спорить с Литвой за русские княжества, а действовать вместе. Обратился к Ягайле.

Тот был вне себя от радости. Дмитрий взял под защиту его православных братьев, отобрал у него несколько княжеств. А если ударить на него вместе с татарами, неужели устоит? После такой победы и литовцы зауважают молодого государя. Ягайло пересылался с Мамаем письмами, когда они выступят на Москву. Подготовка шла такая грандиозная, что скрыть её в тайне было невозможно. Но Мамай и не пытался её скрывать. Он собирал такое количество войск, чтобы сокрушить русских наверняка. Пусть заранее трясутся от страха.

На Русь приходили известия – надвигается что-то вообще невиданное. Встревожился Олег Рязанский. Для него-то получалось – со всех сторон беда! Татары, да ещё и литовцы пойдут на Москву, и снова через Рязанщину! Что от неё останется? Нет, Олег ещё не осознал, что старую вражду с москвичами пора отбросить, объединяться с ними. Он думал – как же уберечь собственное княжество? Посылал бояр в Орду и в Литву. Соглашался быть их союзником. Хотя кое-что Олег уже понял: в такой беде нельзя быть на стороне врагов. Тайно от них связался с Дмитрием Ивановичем, извещал его о замыслах Мамая и Ягайлы. Поклялся, что не присоединится к ним.

В Москву явились и послы от Мамая. А великого князя даже победа на Воже не возгордила, не вскружила ему голову. Он отвечал перед Богом за своих подданных и всегда считал – кровь дороже серебра. Послов он принял с почётом. Подтвердил, что признаёт власть Мамая и его хана. Готов заплатить дань. Нет, куда там! Мамаю этого было мало. Он требовал не такую дань, о которой договорился с Москвой, а «старую». Огромную, как платила Русь при Узбеке. Ещё и насчитал долги за все прошлые годы, когда в Орде шли междоусобицы. Согласиться – значило отдать всё до нитки, и всё равно останешься в долгах. Выколачивать их пришлют «лютых послов», они будут грабить народ, хватать людей на продажу. За долги надо будет уступить генуэзским и ордынским купцам монополии, о которых они мечтают.

Дмитрий и его бояре догадались – Мамай специально называет такие условия, чтобы их нельзя было выполнить. Ищет, к чему придраться, чтобы обрушиться войной. Великий князь отправил в Орду своего посла Захария Тютчева с богатыми подарками. Передал, что хану Москва подчиняется, дань – пожалуйста. Но такую, как договаривались с Мамаем. «Старую» – это уж слишком. И насчёт долгов, за что же платить? Вы нас бросили, не защищали, от Литвы нам пришлось самим отбиваться. Дмитрий Иванович изо всех сил старался всё-таки избежать схватки. Хотя бы отсрочить её. А дальше вдруг у татар опять что-то переменится…