Освобождение Калинина - Максим Фоменко

Согласно донесению начальника штаба батальона, к 12:00 159-й отб потерял два танка сгоревшими (получили прямые попадания в бензобаки) и пять подбитыми. У двух танков были «отбиты» пушки (у одного – «вместе с башней»), а у одного разбит пулемет. Повреждений двигателей и ходовой части ни одна из пяти машин не имела, в связи с чем все подбитые танки вернулись на исходные позиции. Остальные Т-60 также вышли из боя, при этом их экипажи сослались на отказы в работе пулеметов^[238]. 1-й батальон 471-го пп отчитался о трех уничтоженных русских танках. Кроме того, по боевым машинам 159-го отб вели огонь 20-мм пушки 5-й роты 48-го моторизованного зенитного батальона из Синцово^[239].

К 13:00 на командный пункт 247-й сд прибыли четыре «тридцатьчетверки», переправившиеся ночью через Волгу. Им тут же была поставлена задача «уничтожить орудия ПТО в Гришкино, Салыгино». В 15:00 (возможно, позже) началась третья атака стрелковых полков дивизии Рыжкова в направлении Гришкино. Её поддерживали взвод Т-34 и, вероятнее всего, оставшиеся боеспособные Т-60. В ходе боя, длившегося до позднего вечера, танки и пехота заняли северную, восточную и южную окраины населенного пункта, однако немцам удалось удержать центральную часть Гришкино. В этом гарнизону сильно помогал сосредоточенный минометный и пулеметный огонь из соседних опорных пунктов в Бурашево, Салыгино, Захарьино и Синцово^[240]. Кроме того, исходные позиции ещё до начала атаки были обстреляны артиллерией 129-й пд, наблюдатели которой заметили концентрацию советских танков и пехоты в районе Гуськино^[241].

Оборонявшиеся в Гришкино подразделения 251 – й пд отметили прорыв трёх танков Т-34, пожаловавшись на то, что снаряды 37-мм противотанковых пушек бессильны против их брони. Орудие унтер-офицера Раабе (Uffz. Raabe) было попросту раздавлено одной из «тридцатьчетверок», сами танкисты, правда, претендовали сразу на девять орудий ПТО и три минометные батареи^[242]. По воспоминаниям командира 14-й роты 251-го пп Р. Маурера, один Т-34 оказался в 30 метрах от КП пехотного батальона, однако у советских танкистов либо возникли проблемы с орудием, либо кончились снаряды. Так или иначе, вести огонь танк не мог. Судя по немецким данным, ещё одна «тридцатьчетвёрка» была серьёзно повреждена сосредоточенным огнём сразу четырёх 20-мм зениток из Синцово и лишилась хода, однако к вечеру была отбуксирована другим советским танком в лес^[243].

Бой за Гришкино дорого стоил 247-й сд. Потери 1-го сп составили 25 человек и убитыми и 60 ранеными, 2-й сп потерял около 30 убитыми и 80 ранеными (одним из раненых был командир полка)^[244]. Были подбиты четыре Т-60 и один Т-34, при этом погиб командир роты легких танков старший лейтенант Сысоев. Четыре танкиста получили ранения, в том числе командир 159-го отб капитан А. В. Кривошеев^[245].

На участке 119-й сд также в бой были брошены танки. В распоряжении командира 421-го сп находились в общей сложности восемь танков 143-го отб, правда, пять из них утром находились в ремонте. Батальон за ночь пополнился двумя Т-34, переправившимися через Волгу. Еще одна «тридцатьчетверка» затонула, проломив балки и рыхлый лед. В танке погиб наводчик (командир орудия) красноармеец М.Д. Литвиненко^[246]. Поскольку танки 143-го и 159-го отб переправлялись одновременно, долгое время в документах и литературе отмечалось, что утонувшая машина принадлежала 159-му батальону.

К 09:00 421-й стрелковый полк вышел на исходные позиции в районе Игнатово. При поддержке двух Т-34 и трех Т-60 подразделения 421-го и 634-го сп в 12:00 перешли в наступление на немецкий опорный пункт в Марьино^[247]. В атаке принял участие командир танкового батальона капитан Ф.Е. Басов, «тридцатьчетверка» которого огнем и гусеницами подавляла огневые точки и противотанковые орудия противника. Рядом атаковал танк лейтенанта В.А. Зверева. Ствол орудия «тридцатьчетверки» был пробит в трех-четырех местах, в ходе боя были израсходованы все патроны в пулеметных дисках, однако экипаж не вышел из боя, продолжая давить огневые точки опорного пункта. Согласно наградному листу, после боя поврежденную машину удалось эвакуировать на СПАМ, а затем отремонтировать в течение суток силами экипажа^[248].

К 14:30 Марьино было освобождено, настала очередь Щербинино. Этот населенный пункт был взят к исходу дня. В ходе боя один Т-60 143-го отб был подбит, но впоследствии эвакуирован с поля боя^[249]. Его механик-водитель младший сержант Я. К. Ткачук пропал без вести^[250]. Кроме него, батальон потерял только одного человека раненым – радиста Г. Г. Сочнева^[251]. Интересно, что среди трофеев в Марьино танкистам достался советский грузовик ЗиС-6^[252].

920-й сп 119-й сд в течение первой половины дня вел тяжелый бой за Чуприяново. К 10:00 его подразделениям удалось овладеть населенным пунктом, выбив из деревни 2-й батальон 427-го пп 129-й пд, в котором осталось в строю всего четыре офицера^[253]. На бойцов и командиров произвела сильное впечатление организация противником обороны опорного пункта: «Чуприяново – крепкий укрепленный узел противника. Каждый дом, сарай, баня имеет блиндажи с амбразурами для стрельбы, в переулках на улице расставлены 4 неподвижных танка и создана сильная перекрестная орудийно-пулеметная система огня в деревне. На южной окраине обнаружено 3 танка зарытых в землю»^[254].

К сожалению, понесший большие потери (111 убитых и 190 раненых) советский стрелковый полк не смог удержаться в Чуприяново. В 11:15 немцы перешли в котратаку силами взвода саперов при поддержке трех штурмовых орудий и снова заняли деревню^[255].