Освобождение Калинина - Максим Фоменко

Утром 7 декабря соединения 31-й армии начали выполнять поступившие приказы командарма. 256-я стрелковая дивизия, обороняясь 934-м полком на северном берегу Волги, силами 937-го полка уже ночью начал наступление на Никифоровку, а силами 930-го полка и роты заградотряда – на Пасынково. К середине дня 934-й сп подключился к наступлению на Никифоровку.

В ходе тяжелого боя оба населенных пункта были освобождены, причем Никифоровкой советские части овладели к 22:00^[105].

Докладывая обстановку в 19:40 командующему фронтом, В.А. Юшкевич сообщил, что «у Никифоровы! захвачены пленные 427 пп 192 пд», на что И.С. Конев тут же переспросил: «427 пп какой дивизии?» Командарм ответил: «Повторяю: 192 пехотной дивизии».

Дослушав доклад до конца, Конев уточнил, что пленные принадлежат не 192-й, а 129-й пд. Далее он сообщил, что «129 пд противника действовала южнее Московского моря. Видимо, какую-то часть в связи с прорывом противник подбросил на Ваш фронт, но это не серьезный противник»^[106].

Данный фрагмент переговоров свидетельствует о том, что советская разведка накануне и в первые дни наступательной операции так и не вскрыла точное местонахождение дивизии Риттау. Это обстоятельство впоследствии породило широко распространенный тезис о том, что 129-я пд была переброшена под Калинин с московского направления. Что касается пленных, то они, вероятнее всего, принадлежали переброшенному в район Чуприяново 2-му батальону 427-го пп.

Расчёты советских 37-мм автоматических зенитных пушек 61 – К ведут огонь по самолётам противника. 31-я армия, Калининский фронт, декабрь 1941 года.

Участие этого батальона в бою, вероятнее всего, было вызвано неспособностью 303-го пехотного полка 162-й пд справиться с советскими атаками. Судя по истории 129-й пехотной дивизии, уже утром 7 декабря от их правого соседа было получено сообщение о том, что «303-й пехотный полк более не в состоянии сдерживать натиск противника. Бой принимает драматичные формы»^[107].

В полосе наступления 119-й сд события в течение дня также развивались не в пользу немцев. Если в первой половине дня контратакой, силу которой оборонявшиеся 1-й батальон 634-го сп и штаб полка оценили в «роту пехоты с двумя танками» (вероятнее, штурмовыми орудиями), подразделениям 162-й пд удалось вернуть Губино, то уже к 12:00 после 15-минутной артподготовки дивизия Березина перешла в наступление. К 13:45

1-й батальон 634-го полка повторно освободил Губино, а 2-й и 3-й батальоны при поддержке 2-го батальона 421-го сп к исходу дня дошли до железной дороги в 1,5 км северо-восточнее Щербинино, рядом со станцией Чуприяновка. В свою очередь, 421-й полк без 2-го батальона, но при поддержке 2-го дивизиона 349-го ЛАП сумел к 16:00 занять Прибытково^[108], продолжив наступление в юго-западном направлении.

920-й сп ещё ночью был выведен в армейский резерв. Таким образом, дивизия дралась и шла вперёд, находясь далеко не в полном составе. Помимо этого, проблемой советских частей на плацдарме была невозможность переправы на него дивизионной артиллерии в достаточных для полноценной поддержки наступления масштабах. Это было связано, прежде всего, с небольшими размерами самого плацдарма, что порождало опасность неизбежной потери орудий в случае успешной контратаки противника. С другой стороны, даже на закрытых позициях на левом берегу Волги артиллерия подвергалась обстрелам. В ночь с 6-го на 7-е декабря во время одного из них погиб командир 349-го лёгкого артполка 119-й сд капитан Максим Яковлевич Калужских^[109]. Впрочем, уже во второй половине дня 7 декабря, расширив плацдарм, дивизия смогла переправить на него четыре батареи дивизионной артиллерии, о чём штаб 31-й армии доложил начальнику штаба фронта^[110].

На участке 262-й дивизии, которая в предыдущий день начала втягиваться в бои, пока силами одного батальона, на 7 декабря намечалось наступление при поддержке танков 143-го ОТБ. Однако для того, чтобы перейти в атаку, требовалось обеспечить надёжный плацдарм. Вечером 6 декабря 2-й батальон 940-го сп вёл бой за Эммаус, потеряв при этом только за вечер 6-го 10 человек убитыми и 40 ранеными. Среди погибших был командир батальона, кадровый пограничник, депутат Верховного Совета СССР капитан Дмитрий Павлович Леус, награжденный впоследствии орденом Красного Знамени (посмертно)^[111].

Согласно оперативной сводке штаба 262-й сд, Эммаус был освобождён уже вечером 6 декабря^[112], однако утром следующего дня в штабе армии всё ещё были противоречивые сведения на этот счёт. Вероятнее всего, бой на окраине населенного пункта не утихал и в ночь с 6-го на 7-е декабря. В 10:30 там побывал представитель штаба 31-й армии подполковник Теселкин, засвидетельствовавший в своём донесении: «По ЭММАУС валяются трупы немцев, патроны, снаряжение, оружия не видел»^[113].

Утром полковником М.С. Терещенко был подписан боевой приказ № 04, который предписывал вести наступление тремя эшелонами. В первый эшелон включались подразделения 940-го сп, который, сосредоточившись в лесу восточнее Эммауса, должен был овладеть Чуприяново и Федосово, а затем освободить Бакшеево и Старый Погост, после чего наступать в направлении Желнино, Жогино. Начало атаки планировалось на 12:00. Успех полка должен был развить второй эшелон в лице 950-го стрелкового полка, а также 945-й сп в роли третьего эшелона. Рота танков Т-60 становилась резервом комдива, предназначенным, прежде всего для отражения контратак. При этом танкисты должны были находиться позади эшелонного трех построения дивизии¹.

При прочтении приказа невольно складывается впечатление, что Терещенко явно осторожничал, памятуя о судьбе 250-й стрелковой дивизии днём ранее. Построение стрелковых частей в три эшелона и танки в резерве не в полной мере соответствовали призывам вышестоящего командования, требовавшего ускоренных темпов наступления. Командир 262-й, судя по всему, действительно опасался повторения сильных контратак противника.