Рыцарские ордена в бою - Сергей Жарков

^{Герольды Тевтонского ордена вручают два обнаженных меча королю Польскому. Картина XIX века польского художника Максимилиана Пьотровского (1813–1875). На этой несколько романтизированной картине изображен и король Польши Владислав Ягайло, и Витовт Литовский. Справа показаны татары Витовта.}

Летописец ордена так описывает войско союзников: «Король Ягайло собрал литовцев, татар, русских и самогитов против христианства… Он собрался с язычниками и Витовтом, который пришел в Мазовию к нему на помощь… Неприятель собрал такое большое войско, что его нельзя описать, и вышло от Плоцка к землям Пруссии. У Торна были достойные графы Гора и Стиборжи, которых король Венгрии специально послал в Пруссию, чтобы обсудить проблемы и противоречия между орденом и Польшей. Но посланцы короля ничего не могли поделать и, наконец, покинули Ягайло, который следовал своей злой воле причинить ущерб христианству. Он не только призвал к себе злобных язычников и поляков, но и набрал множество наемников из Богемии и Моравии, и всех рыцарей и воинов, кто противно чести пошли воевать вместе с язычниками против христиан и грабить земли Пруссии».

Венгерский придворный граф и воевода Трансильвании, упомянутые в приведенном выше отрывке из летописи, очень быстро вернулись на юг, для того чтобы собрать войско у южных границ Польши. Правда, эта угроза была неубедительной и поэтому не оказала никакого влияния на кампанию. Сигизмунд, как обычно, пообещал больше, чем был готов сделать. Он ничего не предпринял, кроме того, что позволил рыцарям-монахам набрать наемников, хотя в это время как раз находился в северной Венгрии и мог бы сам быстро собрать большую армию.

Армия союзников насчитывала 91 хоругвь, из которых 51 была польской, а 40 хоругвей литовских. В состав польских войск входило семь хоругвей из уроженцев русских областей, две хоругви наемников и 42 чисто польские хоругви. В литовском войске было 36 русских хоругвей. Кроме поляков, русских и литовцев в состав союзного войска входили самогиты, армяне, волохи и наемники из чехов, венгров и татар — всего примерно десять народностей. Считается, что чешским отрядом командовал Ян Жижка, ставший впоследствии прославленным полководцем и героем гуситских воин.

^{Одежда знатных русских воинов хорошо показана на примере фрагмента иконы начала XV века из Новгорода. На миниатюре изображена битва новгородцев с суздальцами.}

^{Битва новгородцев с суздальцами. Другой фрагмент той же иконы начала XV века из Новгорода.}

Как и с количеством участников сражения — до сих пор нет единства среди историков Польши, Германии, Литвы, России и Белоруссии в таких вопросах, как, например, в каком именно месте на широком поле происходило сражение, как именно действовали те и другие воинские соединения непосредственно во время самого боя и т. п. Историки и исследователи сходятся во мнениях лишь в том, что силы Ягайло и Витовта превосходили по численности армию Тевтонского ордена, которую возглавляли великий магистр Ульрих фон Юнгинген (являлся верховным главнокомандующим), Лихтенштейн и Валенрод; крестоносцы, пришедшие на помощь ордену, располагались напротив литовцев (некоторые считают, что они предпочитали сразиться с язычниками-татарами, чем с христианами-поляками); рыцари-монахи составляли центр и правый фланг, который противостоял полякам и их наемникам.

Итак, поле, где предстояло столкнуться вражеским армиям, находилось к югу от деревни Танненберг. Это была довольно ровная местность протяженностью 6–7 км, которая имела несколько гряд невысоких холмов, пересекаемых незначительными оврагами. Противников разделяла небольшая лощина.

^{Битва новгородцев с суздальцами. Икона начала XV века из Новгорода. Хорошо видно оружие и защитное снаряжение русских воинов.}

Войско Тевтонского ордена первоначально построилось в три линии, воины которых стояли в боевых порядках около трех часов. В то время как, по словам летописца, «наши жарились на солнце в своих доспехах, ожидая начала сражения как облегчения», польско-литовские войска скрывались в лесу в тени и не собирались выходить на битву. Видя нерешительность противника, великий магистр, посовещавшись со своими командирами, решил послать предводителям союзного войска Ягайле и Витовту в качестве вызова на бой два меча и затем отойти, чтобы очистить противнику место для построения. После того как герольды отправились с мечами к вражеским позициям, Ульрих фон Юнгинген приказал начать перестроение передовых линий орденской армии. Отход был осуществлен на заранее подготовленные позиции, усиленные волчьими ямами, стрелками и артиллерией. Великий магистр хотел, чтобы инициатива начала сражения исходила от противника, после чего рыцари-монахи планировали нанести свой сокрушительный удар, пустив в дело тяжеловооруженную рыцарскую конницу. В то время как герольды с мечами были все еще на стороне польско-литовской армии, войско Тевтонского ордена уже заканчивало свое перестроение в две линии, удлинив тем самым свой фронт до 2,5 км.

Теперь построение орденского войска выглядело следующим образом: впереди под прикрытием стрелков (в основном арбалетчиков) была установлена полевая артиллерия — бомбарды. На правом фланге расположились 20 «знамен», возглавляемых Лихтенштейном, на левом фланге встали 15 «знамен» под командованием Валенрода; во второй линии и в резерве находились 16 «знамен», возглавляемых лично великим магистром Ульрихом фон Юнгингеном. То есть можно сказать, что сражение с самого начала стало развиваться по классической схеме традиционного рыцарского боя, в котором основной силой являлась конница.

Через некоторое время после получения официального вызова на бой войско союзников наконец-то вышло в поле. Боевой порядок польско-литовского войска, имея двухкилометровую протяженность фронта, состоял из передней, средней и тыльной линий. На правом фланге расположились литовцы, русские и татары под командованием Витовта, на левом — поляки под командованием Зындрама. Смоленские полки находились в центре. Ягайло занял позицию на холме, позади своего правого фланга. Перед боем король посвятил отличившихся до этого нескольких польских шляхтичей в рыцари, те поклялись ему победить или умереть.

Перед самым столкновением пошел дождь, который, как повествуется в «Хронике конфликта», «остудил рыцарей и прибил пыль под копытами коней. Но как раз перед дождем враг стрелял дважды ядрами из орудий, которые не причинили урона, несмотря на свою относительную многочисленность». Считается, что из-за влажной погоды порох отсырел и поэтому пушки ордена оказались столь малоэффективными. Но, как бы то ни было, Ягайло, не желавший просто стоять под огнем вражеской артиллерии, приказал Витовту начать атаку. Тот пустил в дело мобильную татарскую конницу. Так началось знаменитое сражение при Грюнвальде.