Древний Кавказ. От доисторических поселений Анатолии до христианских царств раннего Средневековья - Чарльз Берни

Керамика из курганов Триалети, раскопанных в 1959–1962 гг., включает кувшины с резными украшениями, возможно эквивалентные по дате ранней группе, обнаруженной Куфтиным, – 2300–2000 гг. до н. э. Находка в кургане V вместе с четырехколесной повозкой бронзового кинжала с рифлением в середине клинка, имеющего параллели с Третьей династией Ура (2125–2016 гг. до н. э.), подтверждает отнесение этих курганов к первой из трех групп, на которые теперь грузинские археологи делят куфтинские материалы. Возможно, речь можно вести о конце периода, то есть ближе к 2000 г. до н. э. Автор однажды попытался сделать хронологическую классификацию курганов Триалети, основываясь на керамике: как и от других схем, используемых на фоне лишь косвенного знакомства с материалом, от нее пришлось отказаться^[198]. Первая группа по грузинской классификации отличается отсутствием раскрашенной керамики и соответствием традиции периода III ранней закавказской культуры. Вторая группа, включающая большинство важных курганов, датируется 2000–1600 гг. до н. э., третья – 1600–1400 гг. до н. э., на основании раскрашенной керамики, сопоставимой с артефактами из Кызыл-Ванка. В кургане XV найден бронзовый втульчатый наконечник с серебряным ободком, имеющий параллели в Угарите (1550–1400 гг. до н. э.) и возле Микен. С учетом современных свидетельств последовательность для Триалети, которой теперь придерживаются грузинские археологи, представляется бесспорной. Эти специалисты сгруппировали курганы Триалети следующим образом: группа 1 – курганы IV, X–XI (?), XIX, XXII, XXIV, XL, XLVII; группа 2 – курганы XXIX (? Рано), III, IV, VIII, IX, XVI–XVIII, XXXIV; группа 3 – курганы I, VII, XV, XXXII, XLII.

Вышеназванные курганы имеют параллели с Кироваканом в Армении. Погребальная яма имеет глубину более 3 м, общая площадь около 30 кв. м. В яме, помимо тела, лежащего в центре на деревянной кровати с выложенными серебряными пластинами изголовьем и изножьем, украшенного бусами из золота и камней, были найдены керамические изделия и бронзовое оружие. Среди керамики – кувшины с геометрическими украшениями, как в Триалети, но нет гончарных изделий, подобных найденным в кургане XVII. Оружие представлено наконечником копья с рифлением, топорищем асимметричной формы, выполненным в армянских традициях того времени, и тремя кинжалами. Плоский топор и струг предполагают более мирную деятельность. Главное сокровище кургана в Кировакане – серебряные чашки и золотой кубок с тремя парами львов, украшенный тонкой гравировкой. Последний предполагает богатство, сравнимое с захоронениями вождей Триалети. Возможна имитация их стиля в чуть менее совершенном исполнении. Погребальные обычаи демонстрируют, что здесь тоже присутствует индоевропейский элемент^[199].

Не может быть сомнений в том, что к концу средней бронзы – в XIV в. до н. э. – в Закавказье, Талыше и бассейне Урмии существовала, в определенных аспектах, однородная материальная культура. Наличие этой общности подтверждается в какой-то степени распределением раскрашенной керамики, но в большей мере – распространением металлических изделий, таких как бронзовые топоры^[200]. Бронза стандартного состава – сплав олова с медью – производилась в бассейне Урмии с начала 2-го тыс. до н. э., о чем свидетельствуют артефакты из Геой-Тепе D: части Закавказья, возможно, достигли больших успехов, чем соседи^[201]. Однородность металлоизделий на значительной территории Сирии, в Ассирии и районе Загроса в начале 2-го тыс. до н. э. может отражать экспансию хурритов в то время или быть всего лишь следствием перемещений кузнецов, вынужденных или добровольных, из одного региона в другой^[202].

Чтобы понять сходные черты курганов Триалети и современного им материала из других частей Закавказья, важно изучить не только северные степи, но и южные регионы. Именно здесь возникли некоторые элементы, сформировавшие материальную культуру Армении и Грузии в начале 2-го тыс. до н. э., в первую очередь речь идет о раскрашенной керамике. Почему появились факторы влияния, действующие с юга на север, вытеснив те, что распространялись в противоположном направлении, остается неясным. Одним из возможных факторов могла быть торговля медью, поскольку в последние годы Первой династии Вавилона в Месопотамии, во время правления сына Хаммурапи Самсу-Илуны, так называемая династия Приморья захватила болотистые земли в верховьях Тигра и Евфрата. Таким образом, традиционные шумеро-аккадские источники медных руд в Магане, вероятно отождествленном с Оманом, оказались отрезанными. Пришлось искать новые источники. Анализы меди этого периода, сравненные с более ранними образцами, показали изменение состава металла, а значит, другие места, откуда медь везли в города Месопотамии, расположенные на аллювиальной равнине и полностью лишенные минералов, за исключением минеральных смол. Индикатором оманского происхождения медных руд является никель, присутствующий в них в количестве до 3 %, в то время как в кавказских медных рудах его не бывает больше 1 %. В более поздний, старовавилонский период характерным является именно отсутствие никеля в меди, и, таким образом, ее кавказское происхождение и импорт в месопотамские города после 1750/1700 г. до н. э. и далее представляется весьма вероятным^[203].

Можно возразить, что культурное влияние с юга распространилось в Закавказье задолго до XVIII в. до н. э., даже если абсолютная хронология Триалети все еще остается неточной. Торговля медью, вероятно, была одним из ряда факторов и вполне могла начаться еще до прекращения торговли в районе Персидского залива. Однако против этого предположения есть очевидная истина: водная перевозка навалочных грузов всегда имеет экономическое преимущество по сравнению с наземной. По этой причине медь, которую импортировали ассирийские купцы в Ашшур из карума Канеш (Кюль-Тепе) и из других торговых колоний на Анатолийском плато, не могла конкурировать в цене, рассчитанной как доля серебра, с той, которую привозили в месопотамские города и в Вавилон кораблями из Персидского залива^[204]. Медь из кавказских месторождений, определенно, была не менее дорогой, чем анатолийская медь – после прибытия в Месопотамию.