Rolling Stones. Взгляд изнутри - Доминик Ламблен

Если насчет турне я совершенно не волновался, то с выпуском альбома появились некоторые трудности, и касались они по большей части последней песни «Starfucker». Руководство «Атлантик» опасалось, что название этой милой оды фанатке группы отпугнет целомудренную американскую публику. В 1973 году слово «fuck» уже воспринималось как чрезвычайная грубость. Мик проявил дипломатичность и согласился переименовать песню в «Star Star», хотя в целом это ничего не меняло, ведь за четыре минуты и двадцать пять секунд этой песни ему предстояло спеть слово «starfucker» около пятидесяти раз, при этом делая вид, что ничего не произошло.

Впрочем, сменой названия дело не закончилось. Публике также могла не понравиться строчка о Стиве Маккуине и его новой супруге Эли Макгроу. «Yeah, Ali MacGraw got mad with you for giving head to Steve McQueen…»^[29] Действительно, восхитительная дань уважения молодоженам. Но мир полон подозрительных людей, и два голубка вполне могли не уловить благожелательности в этой строчке. Чтобы спать спокойно, Ахмет решил в срочном порядке подправить эту часть песни перед выпуском альбома в США. В студии на работу ушло не более пяти минут. Надо было лишь увеличить громкость гитары Кита на несколько тактов, тем самым заглушив провокационный текст.

Затем Фил Карсон занялся поисками добровольца, который отвез бы пластинку с песней за океан. До американского релиза оставалось несколько дней, время поджимало, и я предложил свою кандидатуру, так как в том году побывать в США мне еще не довелось. Зря, конечно… Мой билет оплачивал лейбл «Атлантик», так что Фил воспользовался соглашением «Уорнер» с индийским авиаперевозчиком «Эйр Индия». Индусы обожали фильмы производства «Уорнер», но их рупия не стоила даже фисташки, а потому часть отчислений они платили натурой, и в том числе авиабилетами своей компании.

Так я и оказался на борту самолета, летевшего из Бомбея. В целом ничего особенного, если не считать того, что самолет совершал посадки в Каире, в Афинах, в Риме и везде задерживался, а в довершение всего мы заглянули и в аэропорт Лондона, еще больше отсрочив прибытие в пункт назначения. Все это время я томился среди паров карри в компании толпы индусов, не самого аккуратного народа в мире, превративших самолет в настоящий свинарник. Вот в каких условиях перевозилась мастер-копия песни лучшей рок-группы мира!

Наконец я прибыл в нужный аэропорт и помчался отдавать новую версию «Star Star» в студию «Атлантик». Миссия оказалась выполнима, диск вышел в назначенное время, честь Стива Маккуина была спасена, а я с удовольствием принял душ и избавился от одурманивающих восточных ароматов.

Правда, в конечном итоге все эти усилия оказались напрасными, потому что Стив Маккуин заявил, что текст Мика его скорее развеселил. Брак с Эли Макгроу продлился всего пять лет, и, если верить слухам, Мик попал прямо в точку…

Последней проблемой с новой пластинкой The Rolling Stones стала обложка сингла «Angie» и афиша европейского турне, вдохновленные картиной Магритта «Изнасилование». Только вот наследники мастера сюрреализма не нуждались в дополнительной рекламе и возмутились такому плагиату. Лейблу удалось замять конфликт ценой нескольких звонких монет, так что мы могли даже выпустить сингл «Star Star» с картиной «Вероломство образов» в качестве обложки, но ясное дело, это повеселило бы только французских поклонников группы^[30].

Все юридические вопросы были наконец-то улажены, и музыка вступила в свои права. Турне стартовало в Вене в сентябре, а 26-го числа я присоединился к группе в Берне. В который уже раз злые языки поговаривали, что Кит ведет себя как неприкаянная душа. Мало того что количество потребляемых им наркотиков достигло нечеловеческого уровня, так за неделю до этого он еще и узнал о смерти друга Грэма Парсонса, бывшего гитариста групп The Byrds и The Flying Burrito Brothers и одного из самых близких товарищей Кита как в музыке конца 60-х, так и в том, что касалось наркотиков. Еще один Икар, сжегший себе крылья, слишком близко подлетев к проклятому светилу Кита… Он погиб в Калифорнии от передозировки в довольно темной истории. Настолько темной, что его менеджер выкрал тело музыканта и сжег его в пустыне.

Для Кита эта новость стала ударом, и из-за нее он погрузился в наркотическую пучину с головой. В течение всего турне казалось, что он находится в каком-то другом мире, но это никак не влияло на его выступления. По крайней мере, на те, которые видел я. Он отдавал музыке себя всего и играл с невиданной свирепостью. Когда он начинал петь «Happy», точнее, реветь песню в микрофон, голос его был полон эмоций и вызывал у публики удивительные чувства.

В остальном концерты европейского тура мало чем отличались от американских концертов, сыгранных годом ранее. Единственными изменениями стали замена нескольких песен с альбома «Goats Head Soup» и игравший на клавишных Билли Престон, который очень удачно привнес в звучание группы нотки джаз-фанка.

Питер Радж дал мне пропуск «Сопровождение группы», так что я решил поехать за группой в Германию. В день концерта во Франкфурте Кита настигла очередная трагическая новость. На этот раз никто не погиб, но саксофонист Бобби Кейс, практически близнец Кита, еще и родившийся в один с ним день, был исключен из группы. Он тоже был из тех людей, что не могут вовремя остановиться. Благодаря близким отношениям с Китом он стал душой группы, хотя официально входил в число сопровождающих музыкантов. Но если ты бросаешь группу в день концерта, даже дружба с Китом Ричардсом тебя не спасет. Такое не прощалось. За несколько часов до концерта пьяного в стельку Бобби нашли в ванной его номера, заполненной шампанским «Дом Периньон», в компании фанатки. Полный решимости выпить всю пузырящуюся ванну до дна, он послал к чертям всех, кто умолял его присоединиться к оркестру. Такой ошибки ему точно не стоило совершать, и наказание за этот проступок было самым немилосердным. Нет ничего важнее группы. Бобби закинули в такси, как мешок с гнилой картошкой, и отправили в аэропорт. С The Rolling Stones он не сыграет еще очень долго. Предательство Бобби никак не сказалось на работе группы. На замену ему срочно вызвали Тревора Лоуренса, и шоу продолжилось.

Кстати о духовых инструментах: после концерта в Гамбурге со мной приключилась забавная история из категории труб и флейт. По окончании выступления все собрались в клубе «Инсел» на небольшую вечеринку. Даже Ахмет приехал из Нью-Йорка. Маленькой вечеринки оказалось недостаточно, так что празднества переместились в клуб «Амфора» — оплот местной проституции…

Приехав туда в уже изрядном подпитии, я повалился на скамейку и не успел опомниться, как какая-то немка-чревоугодница, подскочив ко мне, набросилась на мою ширинку. Закаленный в боях ветеран постельных войн, она мгновенно ее расстегнула и тут же отправила все, что было внутри, себе в рот. Я, конечно, человек женатый, но как устоять перед столь сердечным приемом? Вопрос вежливости! Как я мог обидеть бедняжку и оттолкнуть ее, когда она прилагала столько усилий, чтобы мне было приятно? Недалеко от меня трубача Стива Уандера Стива Мадайо в той же позе застигла врасплох другая гостеприимная хозяйка. Уж он разбирался в штуках, которые суют в рот, и мог по достоинству оценить общеизвестную немецкую дисциплинированность в лучших ее проявлениях. В этот момент в зале появились Ахмет и Бьянка Джаггер. Они увидели нас, но ничего не сказали. Получать подобный прием в присутствии начальства никому не будет комфортно, но, в конце концов, мы же не в офисе находились…