Операции советской разведки: вымыслы и реальность - Виталий Чернявский

Сейчас на этот вопрос можно дать развернутый ответ. Советская разведка добывала, используя все возможности, такую информацию не в Германии, а в других странах. Много данных поступало из лондонской, вашингтонской и нью-йоркской резидентур. Спецслужбы Великобритании и Соединенных Штатов, особенно во второй половине войны, собирали информацию огромного объема о положении в Германии и планах ее военного и политического руководства. И конечно, в ней содержалось много сведений о ситуации на советско-германском фронте.

Обилие информации в Лондоне и Вашингтоне объяснялось удачной оперативной обстановкой для разведывательных структур западных союзников. Например, английским джеймс бондам в самом начале войны удалось заполучить германские шифры, и в британской столице читали секретную переписку, которая шла по военным и дипломатическим каналам Берлина. А резиденту Управления стратегических служб (так называлась существовавшая во время войны главная шпионская организация США) Аллену Даллесу, обосновавшемуся с 1942 года в Берне, крупно повезло. С ним быстро установили контакт недовольные Гитлером немецкие генералы и старшие офицеры, занимавшие ответственные посты в Верховном командовании вермахта, генеральном штабе сухопутных войск и в Ведомстве военной разведки и контрразведки. Эти добровольные помощники, или, как их называют профессионалы, самоинициативные агенты, составили костяк американской разведывательной сети в нацистской империи. Недавно было документально подтверждено, что со «шпионом номер один Америки» (такое прозвище получил впоследствии Даллес, ставший в 1953 году директором ЦРУ) поддерживал контакт сам шеф абвера адмирал Вильгельм Канарис. В течение двух с небольшим лет американский резидент сумел получить более 2600 документов из сейфов канцелярий руководителя немецкого дипломатического ведомства Иоахима фон Риббентропа, начальника штаба Верховного главнокомандования вооруженных сил Германии генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля, заместителя Гитлера по нацистской партии Мартина Бормана, шефа Главного управления Имперской безопасности обергруппенфюрера СС Эрнста Кальтенбруннера и других заправил великогерманского рейха.

Лондон и Вашингтон, естественно, очень скупо делились с Москвой этими секретами. Кстати, не только из идеологических и политических соображений, но в первую очередь из опасения, как бы ненароком не раскрыть советским спецслужбам свои источники.

В Кремле понимали, что западные союзники не хотят делиться своими сведениями об общем противнике. Но советские резидентуры в Лондоне, Вашингтоне и Нью-Йорке располагали обширными агентурными сетями, опутавшими все важные английские и американские учреждения. Поэтому разведке Кремля удалось организовать получение секретных данных о Германии на берегах Темзы, Потомака и Гудзона. Эта цель была одной из главных, которые Центр ставил перед своими точками в Великобритании и Соединенных Штатах.

Ветеран внешней разведки КГБ, бывший начальник американского отдела центрального аппарата, полковник в отставке, Герой Российской Федерации Александр Феклисов, работавший во время войны в нью-йоркской резидентуре, вспоминает, что в 1942 году Сталин принимал вновь назначенного резидента, ныне покойного генерал-майора Зарубина. И вот какой наказ дал ему советский лидер: главные усилия резидентура должна направлять на то, чтобы выиграть войну. А для этого надо:

добывать сведения о военных планах Гитлера против СССР, которыми располагают союзники;

следить за тем, чтобы Черчилль и американцы не заключили с Гитлером сепаратный мир;

выяснять секретные планы и скрытые цели западных союзников в войне;

попытаться узнать, собираются ли союзники открыть второй фронт в Западной Европе, и если собираются, то когда именно планируют;

добывать информацию о новейшей военной технике, которая создается в США, Великобритании и Канаде.

Сбор данных о Германии из сейфов министерств и ведомств Вашингтона и Лондона советские охотники за секретами наладили быстро. И в Москву стали поступать буквально горы самых точных сведений. Удивляться тут нечему. В британской столице, например, действовали такие суперразведчики, как члены так называемой «кембриджской пятерки» Гарольд (Ким) Филби, Дональд Маклейн, Гай Бёрджесс, Энтони Блант и Джон Кернкросс. Все они занимали ответственные должности в разведслужбе, контрразведке, дипломатическом ведомстве.

Филби, скажем, достиг третьей по значению должности в иерархии разведки и чуть было не возглавил эту тайную службу, а Маклейн был заведующим отделом министерства иностранных дел Великобритании. Такое положение было в Вашингтоне и Нью-Йорке. Полученные материалы без проволочек направлялись в Москву. И иногда дело доходило до таких шпионских курьезов: с некоторыми документами Сталин успевал ознакомиться раньше, чем их докладывали Черчиллю и Рузвельту.

Заметки на полях

Зарубин Василий Михайлович (1894–1972). Оперативные псевдонимы — Херберт, Рудольф, Купер. Руководящий сотрудник внешней разведки. Генерал-майор.

Родился в Подольске Московской области в семье железнодорожного рабочего.

В 1914–1917 годах участвовал в Первой мировой войне, а затем в 1918–1920 годах в Гражданской (Сибирь и Дальний Восток).

С 1921 года в органах ВЧК. В 1923 году — начальник Экономического отдела ОГПУ во Владивостоке. С 1925 года — сотрудник Иностранного отдела ОГПУ. Через год — резидент внешней разведки в Финляндии. С 1927 года — на нелегальной работе в Дании и Германии. 1929–1933 годы — нелегальный резидент во Франции. В 1934–1937 годах возглавляет нелегальную резидентуру в Германии. В предвоенные годы — в центральном аппарате внешней разведки.

1942–1944 годы — резидент легальной резидентуры в Вашингтоне. Это подразделение добилось больших результатов и внесло огромный вклад в укрепление военной и экономической мощи СССР.

1945 год — заместитель начальника внешней разведки. В этой должности прослужил до 1948 года, уволился в запас по состоянию здоровья.

Награжден двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, двумя орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды.

Активно собирали информацию о противнике советские резидентуры в нейтральных Швеции и Турции. Главными объектами там для них были дипломатические представительства Германии, а также Италии, Японии, Румынии и других стран — сателлитов рейха. Среди персонала этих учреждений удалось приобрести ряд полезных источников.

И наконец, в течение войны во все возрастающем объеме информация поступала из Пятого (криптографического) управления НКВД-НКГБ СССР. Тамошние специалисты успешно читали многие перехваченные немецкие и японские шифротелеграммы. Конечно, наша криптография не обходила вниманием и шифропереписку западных союзников. Вклад Пятого управления в точное и своевременное информирование советского руководства был очень велик. Хотя минуло уже более шести десятков лет, до сих пор результаты деятельности этого ведомства для историков, не говоря о широкой публике, неизвестны, так как хранятся за семью печатями.

Перечисленные источники информации позволили Кремлю быть не только в курсе планов германского руководства, но и сепаратных переговоров Аллена Даллеса с представителями Гиммлера в Швейцарии, которые велись за спиной советских союзников и тщательно скрывались. Это произошло весной 1945 года. Сталин, располагавший точными данными, направил Рузвельту резкое послание, в котором потребовал прекратить контакты с немцами. Президент попытался отвести обвинения и выразил негодование в отношении информаторов кремлевского диктатора. Они, мол, не в курсе событий и вводят Сталина в заблуждение. Но тот продолжал настаивать.