Тэмуджин. Книга 2 - Алексей Гатапов

– Бэктэр, сын мой, не хмурься, разгладь брови и послушай нас.

По лицу того пробежала тень любопытства, он косо взглянул на Тэмуджина и Оэлун, и выжидательно посмотрел на мать.

– Мы тут договорились разъехаться. Завтра мы втроем соберем вещи и поедем к Бури Бухэ и Ехэ Цэрэну… будем жить у них. Ну, хватит хмуриться, теперь вы долго не увидитесь и надо расставаться по-хорошему.

Бэктэр удивленно оглядел всех и, приопустив голову, забегал глазами, обдумывая услышанное. Потом он резко поднял взгляд, непримиримо посмотрел на Тэмуджина и громко сказал:

– Мы никуда не поедем!

Все пораженно посмотрели на него. Даже мать Сочигэл и младшие братья, было видно, не ожидали от него такого ответа. Тэмуджин первым отвел от него равнодушный взгляд и, глядя на огонь, продолжал пить арсу. Чувствуя на себе вопросительные взгляды, и волнуясь от этого, Бэктэр начал:

– А что мы там втроем будем делать? Ехать так всем, не ехать, так никому…

Тут не выдержала Сочигэл, возмущенно спросила:

– Да разве ты сам не хотел этого? Ведь брат Тэмуджин правильно все рассудил и решил разделиться с нами, и я считаю, что верно это, мы все с этим согласились…

– Брат Тэмуджин это придумал? – Бэктэр хищно расширил ноздри, взглянув на него. – Ты какой хитрый человек, оказывается, а? Думаешь, тебе удастся перехитрить меня? Э, нет, погоди немного. Я не такой глупый, чтобы можно было меня так легко отпихнуть от себя. Ты понял?

– Что ты болтаешь? – наконец, не выдержал Тэмуджин. – Какая тут хитрость? Ты не хочешь повиноваться мне, считаешь себя не ниже, так живи отдельно, своей головой… Какую хитрость ты тут увидел? Ну, говори!

– Ты хочешь меня от наследства отдалить, это и безумный сможет понять…

– Отцовский улус, если мы его вернем, поделят нам старейшины племени. Вот мое слово: я обращусь к совету старейшин с просьбой поделить все между нами по справедливости. Сам я не буду вмешиваться, возьму то, что дадут и останусь доволен. – Тэмуджин, склонившись вперед, убеждающе посматривал то на Бэктэра, то на Сочигэл. Некоторое время стояла тишина.

– Мы никуда не поедем! – твердо повторил Бэктэр.

Снова застыла тишина. Младшие братья недоуменно переглядывались между собой.

– Но почему, Бэктэр? – миролюбивым голосом спросила Оэлун. – Что тебя в этом тревожит?

– Ничего не тревожит, – бросил тот ей. – Не хочу никуда ехать…

Сочигэл с озадаченным видом смотрела на него.

– Что-то я совсем перестала тебя понимать, сын, – проговорила она и стала сливать архи обратно в домбо. – Ладно, завтра мы с тобой отдельно поговорим… Ну, пейте быстрее арсу и ложитесь спать. Нечего тянуть время.

Братья, обжигаясь, торопливо опорожнили свои чаши и разлеглись по местам.

* * *

На рассвете Сочигэл пошла доить коров и позвала с собой Бэктэра. Оэлун с Тэмуджином ждали их, они хотели, наконец, решить дело с разделом семьи. Младших Оэлун с утра отправила в лес собрать ягоды на лакомство для Тэмулун – она любила их со сметаной – а Хасар с Бэлгутэем, перемигнувшись, сами ушли куда-то в заросли. Хоахчин возилась в молочной юрте, чистила и перемывала деревянную и берестяную посуду.

Времени прошло уже столько, что вдвоем можно было выдоить десять коров, а не две, но Сочигэл с Бэктэром все не было. Тэмуджин, чтобы занять время, взялся было починить на седле стершийся ремень от стремени, но вскоре оставил и сел на хойморе. Мать Оэлун неподвижно сидела на месте, по левую руку от него.

Наконец, за юртой послышался шорох шагов. Кто-то прошел к молочной юрте. «Сочигэл молоко пронесла, – подумал Тэмуджин. – А Бэктэра с ней нет…» Он переглянулся с матерью. На лице у той застыло напряженное ожидание.

В дымоход с тяжелым звоном залетела большая мохнатая пчела и, покружив в светлом кругу, ощупью спустилась ниже, приблизилась к Тэмуджину, задержавшись в воздухе на расстоянии руки от его лица. Тэмуджин, не мигая и не шевелясь, смотрел на нее. Пчела отчаянно звенела, дрожа разведенными крыльями, покачивалась в воздухе. Тэмуджин видел пушистую голову и морду огромной пчелы и, глаза ее, две безжизненные черные точки, казалось, смотрели на него в упор. Наконец, пчела медленно отдалилась, кругами поднялась наверх, в светлый голубой круг, и исчезла из виду. Тэмуджин почувствовал какое-то освежающее облегчение на душе. Оэлун тревожно покачала головой, горестно вздохнув, но говорить ничего не стала.

Сочигэл все не было.

– Пойду приведу ее, – решительно сказала Оэлун и встала. – Что-то неспроста она так долго задерживается…

Мать вышла, недоговорив какую-то мысль, а Тэмуджин задумался, углубившись в себя: происходило что-то непонятное в их айле… Бэктэр, до этого больше всех злившийся на то, что не удалось переселиться к дядьям, вдруг сам наотрез отказался от этого. Хотя это еще можно было отнести к тому, что он боится, уйдя из семьи, лишиться отцовского наследства, не верит в его честность. Но сейчас, после того, как они с матерью Сочигэл, уединившись, о чем-то так долго проговорили, та повела себя тоже странно: зная, что они ждут ее в большой юрте, она стала задерживаться, тянуть время, будто уклоняясь от разговора с ними. Тэмуджин чувствовал в этом какой-то подвох и с нетерпением ждал развязки.

Мать Оэлун вернулась одна. Сев на место, она удивленно заговорила:

– Ничего я не пойму, теперь и она уперлась на том, что им никуда не нужно ехать отсюда. И разговаривать теперь ни о чем не желает… А ведь только вчера она была полностью согласна с нами и еще радовалась…

Она не договорила, опасливо оглянувшись на дверь. Снаружи послышался шорох шагов, затем приподнялся полог и в юрту вошел Хасар. Взглянув на брата и мать, он отвернул лицо, прошел на мужскую сторону и сел, хмуро потупившись.

– Что случилось? – встревоженно спросила Оэлун.

Тот промолчал.

– Бэктэр? – спросил Тэмуджин.

Тот хмуро кивнул.

– А ну, пойдем, – Тэмуджин быстро встал и пошел к выходу. – Иди за мной.

– Смотрите, не раздеритесь там! – запоздало крикнула им вслед мать Оэлун.

Тэмуджин быстрым шагом направился к реке. За ним угрюмо поплелся Хасар. Дойдя до берега, Тэмуджин замедлил шаги, поджидая Хасара, и спросил:

– Что у вас случилось?

Они пошли вниз по берегу.

– Мы с Бэлгутэем стояли возле балагана, тут подошел к нам Бэктэр и говорит Бэлгутэю, мол, пойдем-ка поговорим, а ты, говорит мне, иди к своему братцу и больше не лезь к нам… Я ему говорю, кто ты такой, чтобы мне лезть к тебе и с чего, говорю, ты такой важный стал. Вот скажу, говорю, брату, как ты разговариваешь, он тебе покажет. А он ударил меня по шее, еще толкнул в грудь и говорит: я вам обоим скоро покажу, как со мной надо разговаривать, вы оба моими рабами будете… Я и пошел, чтобы тебе рассказать.