Королева Виктория. Женщина-эпоха - Наталья Павлищева

Александру напомнили, что пора заканчивать визит, который и так уже длился целый месяц, чего не было ни в одной другой стране, что нужно срочно познакомиться со всем, что приготовили для него гостеприимные англичане, осуществить все запланированные для него встречи, все посмотреть и всех выслушать. Некрасиво отказываться от таких предложений.

Великий князь грустно усмехнулся. Может, он и хотел знакомиться с Англией и ей государственным устройством, но после знакомства с очаровательной хозяйкой страны его куда больше тянуло к ней самой и к беседами не с лордами и профессорами, а Викторией.

– Может, мы могли бы задержаться еще хотя бы ненадолго? Чтобы все успеть?

Адъютант Юрьевич сокрушенно покачал головой:

– Нет, ваше высочество, в Петербурге и так недовольны.

Александр почти взорвался:

– В Петербурге! В Петербурге! То нельзя, это нельзя! На ту не смотри, с этой не беседуй!

Юрьевич понял, что единственным выходом для императорской четы будет согласие на брак царевича с принцессой Дармштадтской. В качестве компенсации за моральный ущерб, полученный в Англии.

Мельбурн докладывал королеве о том, что запланировано для русских гостей на ближайшие дни.

– Его высочество великий князь Александр скоро вынужден будет отбыть на родину, потому ему придется поторопиться, чтобы сделать все, что запланировано.

– Отбыть…

Королева не была способна заниматься делами в тот день. Александр скоро уезжает? Но он сам ничего не говорил об этом!

Баронесса Лецен утешала свою любимицу:

– Но князь тоже не властен над своим времяпровождением. От него требуют возвращаться на родину…

– Мы расстанемся навсегда…

Лецен вздохнула:

– Боюсь, что да.

– Но почему?!

– Потому что ты королева Англии, а он наследник престола далекой России.

– Ну почему-у…

– Поплачь, полегчает.

Она плакала… а что оставалось делать?

Лорд Мельбурн завел более конкретный разговор, он решил, что нужно хоть в чем-то разочаровать королеву.

– Сегодня великий князь выглядел бледным. Я думаю, он не слишком здоров, слышал, что у него проблемы с легкими. Не зря же Александр ездил в Эмс.

– В Эмс он сопровождал мать, а проблемы есть у всех. Лорд Мельбурн, вы хотите меня убедить, что для рождения потомства Александр мало подходит? Уверяю, вы ошибаетесь, он сильный, красивый и умный, и дети у него будут такие же.

В голосе такая горечь, что слушать страшно, но кто мог помочь этим двоим?

Может, если бы знать судьбу потомства королевы Виктории (она наградила страшной болезнью – гемофилией половину королевских родов Европы), лорд Мельбурн, и не только он, вел бы себя иначе? Но сделанного не вернешь.

Военные парады, смотры, встречи в Оксфордском университете, в парламенте, все это занимало царевича с утра до позднего вечера. И все же он был приглашен в Виндзор 27 мая. Снова королева и царевич почти не отходили друг от дружки, если не танцевали, то сидели рядом, он даже убедил ее попробовать тур мазурки, которую Виктория прежде не танцевала никогда. А еще «Гросфатер» и «Реррант», которым научился за время путешествия по Европе. Кружиться в его руках так легко и просто, забывалось обо всем на свете…

Почти восемь часов рядом, притом, что оба знали, что через три дня он уплывает на родину. Во время вечера и он, и она старались не вспоминать о скорой разлуке, они наслаждались последними часами вместе…

Каминные часы пробили три, потом четверть четвертого… половину четвертого… четыре… наконец, пять…

Виктория сидела в постели, обхватив колени руками, и плакала. Она не терла глаза, чтобы на следующее утро не были красными веки, слезы просто лились из глаз и впитывались в тонкое полотно рубашки. Она всю жизнь должна была делать то, что скажут, и не могла делать то, чего хотела сама. Много лет ждала, что вот станет королевой и все изменится, но стала, а изменилось лишь немногое. Конечно, она вольна распоряжаться придворными дамами, устраивать балы, ездить на прогулки, когда вздумается… Много что может сама, но вот распоряжаться своей жизнью не может по-прежнему.

Но оказалось, не она одна, Александр тоже не мог. Он наследник престола и не мог остаться с ней в Англии, да и кто бы допустил, чтобы русский стал принцем-консортом?! От престола отказаться тоже не мог, лорд Мельбурн словно вскользь рассказал о том, что отказ от короны в 1825 году его дяди великого князя Константина дал повод бунтовщикам вывести войска на площадь.

Но и Виктория не могла уехать с Александром, потому что она королева, у нее много обязанностей перед страной и если покинет престол она, то в Англии будет править герцог Камберлендский, а эта мысль приводила в ужас всех вокруг. Лорд Мельбурн даже намекнул, что она не имеет права бросать Англию на растерзание герцогу Камберлендскому. Тупик, из которого не было выхода, вернее, выход только один – смириться и постараться забыть друг друга.

Виктория даже застонала: лучше бы он не приезжал! Но тут же одернула сама себя: нет-нет, тогда она не узнала бы самых счастливых дней в своей жизни. Было невыносимо горько и больно, казалось, жизнь заканчивается, даже не начавшись. Она никогда уже не будет счастлива, никогда не сможет вот так смотреть кому-то в глаза, кого-то полюбить…

Королева не знала, что довольно скоро встретит любовь всей своей жизни, своего Альберта, вернее, заново с ним познакомится и будет счастлива долгие годы. Но первую любовь – великого князя Александра Николаевича не забудет никогда.

Им осталось быть рядом всего три счастливых (или уже несчастных?) дня…

На следующий день они снова встретились наедине. Перед этим у Александра состоялся разговор с графом Орловым, и, только когда тот убедился, что царевич понимает реальности этого мира и не наделает глупостей, встреча была разрешена. То же проделал и лорд Мельбурн по отношению к Виктории.

А 29 мая состоялся последний вечер с танцами, и теперь выглядеть веселой и счастливой королеве не удавалось никак. Но даже старые занудные придворные дамы словно снизошли к ее положению, никогда ни одна из них не позволила себе ни единой насмешки или острого словца в адрес несчастной в тот вечер Виктории. Более того, даже по прошествии немалого времени никто из них не съязвил по поводу несостоявшегося предложения или объяснения в любви. Видно, настоящая любовь пронимает даже сплетников и завистников, действительно, при дворе о молодой паре не было пущено ни единой сплетни.

И вот в двадцать минут третьего, когда обычно заканчивались балы в Виндзоре, был окончен и последний вальс…. Обычно не вальсировавшая Виктория, на сей раз позволила себе это, она уже знала, что Александр ведет так уверенно, что сбиться в паре с ним просто невозможно. Пора было прощаться.

Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заплакать, Виктория протягивала ручку для поцелуя одному за другим джентльменам из свиты царевича, говорила приятные слова. Выражала надежду, что они посетят Англию еще раз… и старательно оттягивала миг, когда эти же слова придется сказать и самому Александру. Она очень боялась разреветься на глазах у стольких людей, а они также старательно отводили глаза, чтобы не заметить ее слез, если те все же брызнут из глаз.