Записки героя труда. Том 1. Мемуары - Юрий Копаев

Работая на нескольких работах одновременно по 12 часов в сутки и практически без выходных. Это не только творчески конструкционное проектирование. Представьте, я работал на кульмане, установленном: на работе, дома и на даче. Общаться приходилось с множеством специалистов: чиновниками разного уровня, художниками разного профиля, исполнителями мастерами художественно-оформительского искусства и профессионалами различных прикладных специальностей. Безбедно обеспечивать семью (я, супруга и два сына +тёща) в то время было весьма сложно, если работаешь на одной работе. Имея дачу, ведя хозяйство и воспитывая сыновей, а между делом приходилось работать на государство, обеспечивая сносную жизнь семье.

Я был вынужден ограничить себя и свою семью от чрезмерного общения по телефону. Например. Поставил себя так, что по работе меня никто не беспокоил по телефону: в воскресные и праздничные дни, в не рабочее время с 9 до 21 часа и звонили всегда только в исключительных случаях. В обыденной жизни все творческие люди, как правило, всю рабочую неделю творчески занимаются чем угодно, только не работай. Работать начинают в выходные и праздничные дни, а иногда и в не рабочее время. Мотивация у меня к ним была такая – готов общаться с ними только по 12 часов в рабочее время. Практически домой по работе никто не звонил в указанное время.

Расскажу об одном курьёзном случае происшедшим с тёщей по моей вине. С тёщей я проживал более 30 лет. Она была интеллигентным человеком с высшим образованием, но горе в том, что перед тем как проживать в нашей семье, она 30 лет жила по коммунальным квартирам и была властным человеком. В детстве она воспитывалась в американском интернате (построенным после гражданской войны) и имела соответствующее детдомовское воспитание. Она умела, так ругаться многоэтажным матом, что даже я прошедший школу «подворотни», был в изумлении от услышанного. 1982 год, мне поручили создать выставочную экспозицию в Москве «Художники народу», вопреки моему желанию. В ней были задействованы многие комбинаты Художественного фонда РФ.

Чтобы я выглядел солидно, придумали должность главный конструктор Худ. Фонда РФ, чтобы все директора на время создания экспозиции подчинялись мне. Я согласился с условием, что по окончании выставки я не буду гл. конструктором. У меня и раньше были предложения стать: гл. конструктором КБ, возглавить цех и т. д. Я как Колобок в сказке – «Я от дедушки ушёл и от бабушки ушёл и от тебя…». Мне ради свободы и не зависимости удавалось отказываться от заманчивых предложений.

Представьте такую картину. В ЦДХ Третьяковской галереи, в моём кабинете, проводится совещание по созданию экспозиции и на нём присутствуют все мои директора, где я когда-то работал или работаю, в момент создания экспозиции выставки. Перед нами громадный макет и папки моих и разработанных под моим руководством чертежей по созданию экспозиции юбилейной выставки. Цель распределить объёмы предстоящих грандиозных работ для реализации, а задача директоров как можно меньшие объёмы работ, так как у них не было заинтересованности (все их комбинаты были на хозрасчёте, а минимальное финансирование обеспечивало государство). Поздоровавшись с каждым в отдельности, и рассказав о предстоящих объёмах работ. Напомнил им, что я у них работал или работаю по совместительству и не вправе, навязывать какие либо работы. Убедительно попросил распределить объёмы работ без моего присутствия. Сам же, под предлогом, что у меня встреча с главным пожарником (генерал лейтенантом) Москвы, извинился и ретировался из кабинета.

Я даже не предполагал, что наступит тотальный телефонный террор в не рабочее время, с требованиями ограничить участие вверенных им комбинатов в создании выставки. Мне приходилось лукавить, что меня нет дома и, просил тёщу отвечать по телефону. Каждый представлялся, что он мой директор и что у него просьба (они предполагали, что это моя секретарша). Но когда она просекла, что у одного человека не может быть столько директоров. Не выдержала и отругала очередного звонившего, что он без восхищения не мог мне поведать, что так покрыла его трёхэтажным матом на тему, что все они бездельники и нещадно эксплуатируют не любимого зятя. По «закону подлости», она попала на моего непосредственного директора (у которого находилась моя трудовая книжка). Хорошо, что я с ним был в приятельских отношениях. Он ещё долго вспоминал с умилением, как его отругала моя тёща, и не переставал, восхищаться моему терпению, представляя, что она могла учудить и мне. Он был прав, тёща выкидывала и не такие фортеля.

Одним из основных запретов в нашей семейной жизни к обоюдному согласию был непоколебим – не общаться с «доброжелателями», которые могут ввергнуть нас в плотские искушения на стороне. Супруга со своей стороны после брака отвергла общение со своими подружками юности (видимо потому, что все они были: кокетливы, симпатичны и привлекательны). Я со своей стороны, общаясь в основном с художественной братией, зная, насколько они привольны в общении (в половых сношениях) даже с жёнами своих друзей. По возможности избегал знакомств супруги со своими коллегами по работе, кроме порядочных.

В целом девиз семья – моя крепость исправно соблюдался, не смотря на всяческие жизненные передряги и искушения.