The Intel. Как Роберт Нойс, Гордон Мур и Энди Гроув создали самую влиятельную компанию в мире - Марк Мэлоун

В то же время бо́льшая часть этой береговой прибрежной равнины была заполнена фермами – тыквы, артишоки, арбузы, все, что росло туманным, ветреным летом и теплой, чистой осенью, – на которых работали европейские или мексиканские иммигранты, жившие в многочисленных временных лагерях. Большинство воскресных вечеров заканчивалось поножовщиной.

В обязанность шерифа Мура входило поддержание правопорядка в этом криминальном регионе. Ранним воспоминанием Гордона Мура было то, как его отец берет ружье и идет вечером на работу. И шериф Мур был очень хорош в работе. Ростом за метр восемьдесят и более 90 килограммов весом, бесстрашный, он часто бросался в гущу барных потасовок, чтобы их разнять. Его хорошо знали за умение уличить в обмане, находчивость в поимке контрабандистов и раскрытии их доставок. «В те дни почти не было криминальных разборок, – вспоминал Гордон, – но мой отец всегда носил с собой ружье».[65]

Неудивительно, что в округе Сан-Матео шериф Мур был легендой, более известной, чем его сын в своем зрелом возрасте. Гордон Мур: «Он был большим, но не огромным, однако он всегда мог успокоить кого угодно». Яблоко от яблони недалеко падает.

В 1939 году, когда Гордону было 10, его семья переехала в Область залива в город Редвуд-Сити. Успехи отца привели к повышению его до заместителя шерифа округа Сан-Матео, самой высокой невыборной должности в округе. Это была работа, которой он занимался весь остаток своей карьеры.

Для Гордона, «пляжного мальчика», как он себя назвал, переезд прошел легче, чем он ожидал. Редвуд-Сити тогда еще не был многолюдным скоплением под башнями Oracle, которым является сегодня, он стоял тогда на берегу другого моря: моря вишневых, сливовых и черносливовых садов, простирающихся на тридцать миль – до Южной долины. В этом море было несколько миллионов деревьев. Города полуострова, уже давно соединенные в единый ряд жилых микрорайонов и промзон, тогда были лишь оазисами железнодорожных станций и крошечных розничных кварталов, почти равномерно разделенных на промежутки, как бусины на нити El Camino Real, – от южного Сан-Франциско до Сан-Хосе.

В Редвуд-Сити, на берегу сверкающего моря, молодой Гордон был почти настолько же свободен, как был в Пескадеро. И так же, как это было в случае с предыдущим поколением многообещающих технологов с любительским радио (Фред Терман) и последующими поколениями будущих предпринимателей Долины с компьютерами и Интернетом, поколение основателей современной Кремниевой долины – подобных Нойсу с его планером – почти все целиком тяготело к прикладной науке. Мур был, возможно, особым случаем. Его склонность к химии быстро привела к созданию химической лаборатории, которую он сделал в семейном гараже: «Это были те дни, когда вы могли заказать почти любые химикаты, какие только захотите, почтой. Это было фантастически. Те вещи, которые вы могли купить в то время, давали возможность отлично позабавиться».

Как и большинство юных химиков, Мур вскоре стал делать взрывчатку. Как он сказал в телевизионном интервью, «я получал небольшие производственные партии нитроглицерина, который превращал в динамит. Я сделал несколько самых классных фейерверков [тогда он поднимал обе руки], и у меня все еще все пальцы на месте!» Затем он констатировал факт: «Те времена были проще. Если бы сегодня я делал ту взрывчатку, которую делал в те дни, скорее всего, у меня были бы неприятности».

Сохранив пальцы и глаза на месте, Гордон оказался отменным, прилежным – и, конечно, точным – учеником в государственной школе. В более поздние годы он станет преданным сторонником калифорнийской системы государственного образования, демонстрируя собой лучший пример довольного выпускника.

Как большинство детей его поколения, Мур перепробовал целое множество небольших работ. Его уволили только с одной: поквартирная продажа подписок на Saturday Evening Post: «Я с этим не справился. Я просто решил, что обзвон домов с тем, чтобы продавать журналы, – это не то, что мне было на роду написано». Даже когда он станет председателем корпорации стоимостью несколько миллиардов долларов, Гордон держался подальше от всего, что пахло продажами покупателям. Он оставлял эту работу Бобу или Энди.

Как и Нойс, Мур был всего на пару лет младше призывного возраста в ходе Второй мировой войны, став выпускником средней школы Редвуд-Сити как раз тогда, когда война кончилась. С его превосходными оценками и репутацией блестящего молодого ученого, Мура, как и Нойса, возможно, приняли бы в любой колледж в Америке. Тот выбор, который он сделал в итоге, многое говорит о его личности.

Одним из интересных, но редко обсуждаемых феноменов в калифорнийском образовании является тот, что даже сегодня большинство выпускников средних школ решают остаться в штате, даже на расстоянии в пять сотен миль. Частично этот феномен лежит в финансах – образование в колледжах и университетах Калифорнии относительно недорогое; а частично – в культуре: калифорнийские дети не хотят испытать на себе зимы Восточного берега и Среднего Запада. Так что, как и многие до и после него, Гордон Мур, теперь с аттестатом, решил остаться в Калифорнии.

Но куда пойти учиться? Даже в 1940-х, хотя взрыв государственных двухгодичных колледжей и четырехлетних учебных заведений наступит лишь через десяток лет, Гордон все же обладал достаточно широким выбором, и каждый из вариантов был ему доступен. Более того, тогда, как и сейчас, была ощутимая иерархичность среди этих школ: Стэнфордский и Калифорнийский (Беркли) университеты в Северной Калифорнии, Калифорнийский университет Лос-Анджелеса и Университет Южной Калифорнии – в Южной. Ниже них были некоторые из небольших частных университетов, такие как (неподалеку от места проживания Мура) Санта-Клара, университет Сан-Франциско и колледж (университет) Святой Марии. А ниже – еще около дюжины государственных колледжей.

Выбор Мура – Университет штата в Сан-Хосе, – возможно, удивлял еще тогда. Этот университет считался средним даже среди государственных колледжей. Он находился в деловой части города Сан-Хосе и выглядел скорее как городская школа, а его основная роль состояла в том, чтобы пополнить специалистами банки, заводы и производственные компании Южного залива. Даже в своей области он считался далеко отстающим по качеству от Университета Санта-Клара, находящегося всего в двух милях от него.

Так как он не написал автобиографию (и никто этого не сделал за него), Мур не открыл миру, что им двигало в процессе выбора именно этого университета. Но, кажется, основная причина была в деньгах. Заместителям шерифа платили не слишком много, а в 1940-х образование в других местных частных университетах предназначалось в основном для детей верхушки среднего класса. Мур просто сказал: «Я выбрал этот университет, потому что легко добирался до него из Редвуд-Сити и мне не пришлось покидать дом».

Впрочем, он этот университет не закончил. Проучившись два года, Гордон перевелся в Калифорнийский университет в Беркли. Надо полагать, причиной было то, что его оценки позволили ему получить финансовую поддержку штата Калифорния. Но если пребывание в Университете штата в Сан-Хосе и было коротким, этот период своей жизни он все же никогда не забудет – потому что там он встретил Бетти Ирен Уитакер. Она была настоящей жительницей Долины Санта-Клара: родилась в Лос-Гатосе, ее родители во втором поколении были владельцами последнего прекрасного сада в деловой части города Сан-Хосе. Она вышла замуж за Гордона в 1950 году.