The Intel. Как Роберт Нойс, Гордон Мур и Энди Гроув создали самую влиятельную компанию в мире - Марк Мэлоун

Вражда с AMD угнетала Intel. Как и тот факт, что они были навсегда прикованы к Microsoft в бизнесе производства ПК. В конце 90-х годов присутствие в жизни Intel обеих компаний стало реально угрожать ухудшить для корпорации все.

Когда пузырь доткомов начал расти, а электронная индустрия благодаря буму Интернета пришла в бешенство, федеральное министерство юстиции завело дело против Microsoft за применение монопольных практик. Тридцать генеральных прокуроров штатов быстро присоединились.

У них было неплохое дело. Microsoft держал около 90 процентов мирового рынка ПК и примерно столько же в сфере офисных программ и пакета MS Office. Кроме того, когда Netscape Navigator составил им конкуренцию, Microsoft вернулся с Internet Explorer, тем самым почти достигая на этом рынке монополии.

То, что Microsoft быстро оправился, объяснялось редкой конкурентоспособностью Билла Гейтса и находчивостью компании в то время. Но это также было продуктом «связывания» Internet Explorer с уже установившейся на рынке операционной системой – при покупке одной продукции вы получали вторую. И быстро выяснялось, что Internet Explorer проще устанавливался и работал лучше с ОС Microsoft Windows.

Такого сопернического поведения не было достаточно для федерального расследования. Да и презрительное отношение Билла Гейтса к Вашингтону скрепило сделку. Мир технологий ликовал, когда узнал новости; пользователи колебались.

Быть тесно связанным с другой компанией нередко влечет за собой любопытный риск. Он состоит в том, что если одна компания рушилась, то она могла повлечь за собой и другую. Не прошло много времени, как федералы стучались в дверь к Intel. Вскоре просочилась информация о том, что исполнительное руководство Intel было допрошено по поводу некой его встречи с Биллом Гейтсом. По словам журнала U.S. News & World Report, эта информация представляла собой «прежде секретные показания, описывающие Билла Гейтса как большого школьного хулигана, который на этот раз позволял себе «неопределенные угрозы» в сторону крупного производителя микропроцессоров, корпорации Intel, во время встречи в 1995 году с ее руководителем Энди Гроувом».[289]

Также в этой информации утверждалось, что Гейтс был вне себя от ярости из-за планов Intel конкурировать с Microsoft в области нового мультимедийного программного обеспечения. По словам того же журнала: «Один из исполнителей сказал… что Гейтс говорил что-то о поддержке других производителей чипов, если Intel не поддастся. Руководитель Microsoft был очень зол из-за вложений Intel в интернет-технологии и хотел, чтобы они перестали». Такие подробности особенно шокируют, потому что Гейтс, хоть и известный за беспощадное отношение к конкурентам, по всей видимости, угрожает Intel, близкому партнеру Microsoft».[290]

Энди Гроув не боялся Microsoft, но его волновало, что Министерство юстиции сует нос в дела Intel. Он знал, что Гейтс, со своим напыщенным отношением, рисковал быть раздавленным министерством, которое бы выпотрошило Microsoft. И если Microsoft могли пропустить через такую мясорубку, то ведь и Intel находился в зоне риска. В конце концов, Intel владел еще большей долей рынка в более ценной индустрии, и, согласно материалам дела AMD, Intel точно не был на коне, даже используя свой главный прием (списки поставок) для запугивания собственных клиентов. Как Энди упомянул в частной беседе с одним из бывших руководителей компании Intel: «Кажется, мы зашли слишком далеко».

Как оказалось в итоге, у Энди Гроува были причины для беспокойства. Хотя угроза появилась, откуда ее не ждали: это была федеральная торговая комиссия США. В июне 1998 года комиссия заявила, что Intel использовал «нечестные, монополистические методы ведения бизнеса в ущерб продавцам компьютеров, производителям процессоров и графических микросхем».[291]«Жертвами» теневого бизнеса Intel оказались такие компании, как Intergraph (компания по производству программного обеспечения и электронных компонентов), Digital Equipment и компания по производству ПК и серверов Compaq. Предполагалось, что судебное разбирательство начнется в январе 1999 года. Но из-за запутанности дела процесс был перенесен на начало марта. Он должен был продлиться два месяца благодаря списку свидетелей, который превышал 50 человек. Были в списке руководители трех компаний-«жертв», а также AMD и большинство топ-менеджеров Intel, включая Гроува, Баррета, Отеллини, Альтера и старшего вице-президента управления по созданию микропроцессоров Альберта Ю. Intel также должен был предоставить свидетелей для дачи показаний от конкурирующих компаний, таких как National Semiconductor, Sun Microsystems и Integrated Device Technology.

Intel предполагал выиграть дело с помощью трех доводов. Первый заключался в том, что у компании были все права для отказа делиться своими тайнами. «Мы скрыли нашу интеллектуальную собственность от Intergraph? Да», – ответил Питер Деткин, главный юрист Intel, и добавил, что Intel был вправе так поступить. Второй аргумент опирался на то, что весь процесс был попыткой федеральных властей, воодушевленных после победы над Microsoft, заполучить еще одну первоклассную технологическую компанию в свой карман. «Вы не найдете тех доказательств, которые у вас были в деле Microsoft», – предупредил он правительство. Компания заручилась поддержкой одного из старших членов Сената (и председателя Юридического комитета), Оррина Хэтча, который осудил действия правительства. И в-третьих, Intel заявил, что в изменчивом мире компаний—производителей полупроводников Intel, какова бы ни была его доля в рынке, никак не являлся монополией. «Какая монополия?» – спросил Деткин, отметив, что Intel весь год проигрывал AMD и другим компаниям по количеству доли на рынке.

Отсрочка в рассмотрении дела могла бы помочь Intel выиграть. Девять месяцев между выдвижением торговой комиссией обвинений и началом судебного разбирательства – это немало. Как раз в эти три четверти года была «смена поколений». Подходила к концу эпоха поколения х86 (в данном случаем Pentium Pro) и подступала новая (Pentium III). За девять месяцев компании, копирующие продукцию Intel, временно нагоняли ее показатели. Более того, новая графическая микросхема, выпущенная компанией в начале 1999 года, плохо раскупалась. И, как отмечается, приближающийся Pentium III был не так привлекателен для низкобюджетного рынка, как его предшественник x86. В итоге к началу судебного разбирательства общая доля Intel на рынке временно упала от почти 90 % (согласно рыночному обозревателю IDC) до почти 75 %, на розничном рынке – до чуть более 50 %, а на бюджетном рынке – только до 30 %. Цифры убедительно противоречили доводам правительства.