Допросы сионских мудрецов. Мифы и личности мировой революции - Александр Север

В истории российского революционного движения важные события происходили при активном участии евреев. Неважно, было ли это проведение первого съезда РСДРП или революция 1905 года. Даже в таком вроде бы чисто русском событии, как «Кровавое воскресенье», тоже оказался замешан еврей— эсер и начальник инструментальной мастерской Путиловского завода Петр (Пинхас) Моисеевич Рутенберг. Фактически, вместе со священником Георгием Гапоном он организовал «Общество русских фабричных и заводских рабочих». Именно близость к руководителю этой организации позволила Петру Рутенбергу превратиться в заметную фигуру в обществе эсеров. Ведь фактически священник создал легальную рабочую организацию, насчитывающую тысячи членов.

Когда руководство партии социал-революционеров узнало о готовящейся акции, то оно приказало Петру Рутенбергу принять участие в ней. Предполагалось, что когда члены делегации будут вручать петицию императору, то эсер застрелит царя, а потом сумеет скрыться в общей суматохе. Разумеется, об этом коварном плане Георгий Гапон не знал.

События, произошедшие 9 января 1905 года, достаточно подробно изложены в школьном учебнике истории, поэтому мы не будем рассказывать еще раз о сотнях убитых и тысячах раненых. Отметим лишь, что священника спас от неминуемой гибели Петр Рутенберг. Срезал предусмотрительно взятыми с собой ножницами бороду и длинные волосы попа, переодел его и отвел на квартиру к своему приятелю — писателю Максиму Горькому. Потом священник перебрался за границу, через год вернулся обратно и был убит все тем же Петром Рутенбергом. Эсеры вынесли Георгию Гапону смертный приговор за его сотрудничество с «охранкой».

Пока Георгий Гапон весной-летом 1905 года наблюдал за происходящими в Российской империи событиями из-за рубежа, Петр Рутенберг активно действовал. По решению ЦК партии эсеров он был назначен руководителем военной организации, занимавшейся боевой подготовкой масс и приобретением оружия. Летом 1905 года он принимал участие в попытке доставить оружие в Россию на пароходе «Джон Крафтон», которая закончилась неудачей.

В начале осени 1905 года он был арестован в Петербурге по доносу провокатора, освобожден из тюрьмы после выхода «Манифеста 17 октября». В ноябре-декабре того же года Петр Рутенберг возглавлял боевую дружину эсеров в одном из рабочих районов Санкт-Петербурга.

Так или иначе, он был вынужден отправиться в эмиграцию, где начался новый этап в его жизни. Биографы практически не сообщают о его личной жизни в российский период.

По некоторым сведениям, он принял православие, чтобы жениться на русской женщине. Впоследствии он вернулся к иудаизму. Вот как он сам десять лет спустя характеризовал революционный период своей жизни:

«Как и большинство еврейской учащейся молодежи моего поколения, молодежи из черты оседлости, я должен был преодолевать "нормы" и "проценты", чтобы добиться высшего образования, права жительства. И в большом городе, в его большой жизни, вдали от семейного круга, я обнаружил путь и потребность, которая зрела во мне еще с детских лет, там, в еврейском "гетто", — потребность в протесте и борьбе против притеснения и преследования. И тогда я добровольно вступил в лагерь русских революционеров и служил ему с преданностью изо всех моих сил. Верой и правдой, не за страх, но за совесть. Всего себя я посвятил этому служению, все, что было в моих силах. Русская литература, наука, искусство и музыка раскрыли предо мной всю глубину страдания русского народа. Страдания евреев переплетались и соединялись с ними. Будучи изначально далеким от этих страданий, я все больше и больше видел их, все больше и больше слышал их…. В результате этого влияния, я, как и многие люди моего круга, удалялся все дальше от своего многострадального народа, пока не оторвался и не ушел от него окончательно».