Русско-японская война 1904–1905 гг. Потомки последних корсаров - Борис Юлин

На крейсере «Громобой» был разбит рефрижератор и повреждены льдоделательные машины, почему в первый день не было вовсе льду для раненых. Лишь на другой день, благодаря стараниям старшего судового механика, одна машина была настолько исправлена, что стала давать сначала холодную воду, а затем и лед.

Повреждения, полученные крейсерами, были весьма серьезны: на крейсере «Россия» у самой ватерлинии и над нею имелось 11 пробоин, на «Громобое» – 6. Три дымовых трубы на «России» были совершенно разрушены и при малейшей качке грозили падением. Вследствие этого невозможно было держать пары более как для 14-ти узлового хода. На «Громобое» была совершенно разрушена одна дымовая труба, остальные имели массу пробоин. На обоих крейсерах мачты были подбиты и представляли также опасность на качке.

На крейсере «Россия» были разбиты все шесть прожекторов, на «Громобое» – четыре. Все минные аппараты крейсера «Россия» были приведены в негодность. Из крупных орудий на «России» остались вполне исправными лишь два 8 дм. и два 6 дм., а на «Громобое» были подбиты: одно 8 дм., три 6 дм. и одиннадцать в 75 м.м. Почти все шлюпки на обоих крейсерах были приведены в полнейшую негодность.

На крейсере «Россия» были выведены из строя 3 котла, механизмы же остались невредимыми. На крейсере «Громобой» как котлы, так и машины были вполне исправны.

Взвесив все вышеизложенные обстоятельства, я, к глубокому своему сожалению, пришел к заключению, что, потеряв убитыми и ранеными более половины состава флотских офицеров и 25 % команды, не имея средств к отражению минной атаки, владея на «России» лишь ходом в 14 узлов и главное – рискуя при свежей погоде не только лишиться труб и мачт, но подвергнуть оба крейсера опасности быть затопленными, я не имею нравственного права повернуть снова на юг, для защиты «Рюрика», а обязан для спасения обоих крейсеров принять немедленно, пользуясь настоящими благоприятными условиями погоды, все возможные меры для приведения их в такое состояние, чтобы дойти возможно скорее до Владивостока, до которого оставалось около 500 миль. Поэтому я приказал застопорить машины, наскоро возможно, тщательно заделать самые опасные пробоины около ватерлинии и принять возможные меры для избежания потери мачт и труб в случае качки. Окончив все эти работы, снова дали самый полный ход, какой мог развить крейсер «Россия», – 14 узлов, и продолжали плавание во Владивосток, взяв курс ко входу в Амурский залив.

Плавание до Владивостока, к счастью, сопровождалось теми же благоприятными обстоятельствами погоды: маловетрием с S и спокойным состоянием моря.

Под вечер 1-го августа были похоронены все убитые и умершие после боя от ран офицеры и нижние чины, за исключением капитана 2-го ранга Берлинского 2-го, тело которого, заключенное в двойной деревянный внутренний и наскоро спаянный металлический наружный гроб, я разрешил по общей просьбе гг. офицеров и команды крейсера «Россия» везти во Владивосток для предания его земле.

В 10 часов утра 2-го августа были похоронены в море умершие за ночь от ран нижние чины с крейсера «Россия» 2 человека, а с крейсера «Громобой» – 8 человек.

К вечеру 2-го августа подошли к острову Рикорда, где встретили отряд миноносцев под командою капитана 2-го ранга барона Радена, расставившего их для облегчения входа крейсеров к островам Стенина и Желтухина, освещая последние прожекторами. Однако, подходя к протраленному створу между островами Циволка и Сибирякова, встретили туман, сгустившийся вскоре до того, что продолжать путь представлялось невозможным, почему, придя по счислению к параллели мыса Брюса, против входа в бухту Славянку, около 10 часов вечера стали на якорь на глубине 16 сажен, грунт ил.

На другой утро 3-го августа похоронили в море умерших от ран за ночь 4 нижних чинов.

В 9¼ час. утра туман немного рассеялся; из бухты Славянка к отряду подошел транспорт «Алеут», и присланные на нем два врача были распределены по одному на каждый крейсер, чем была оказана чрезвычайная помощь медицинскому персоналу при уходе за ранеными.

В 1 час дня туман начал рассеиваться, почему тотчас же снялись с якоря и направились малым ходом ко входу в Босфор. Вскоре к отряду подошли миноносцы №№ 201, 202, 209 и 210, которые и сопровождали его до самого входа в Золотой Рог.

В 1 час. 30 минут туман разошелся, и открылись все берега, почему увеличили ход до 12-ти узлов.

В 3¼ часа вошли в пролив Босфор Восточный, а в 4 часа оба крейсера ошвартовались на своих бочках в Золотом Роге.

Перехожу теперь к сравнению сил наших и противника во время боя 1-го августа, а также к описанию действия артиллерии, как нашей, так и японской.

Так как бой этот происходил исключительно на расстояниях, превышавших 30 кабельтовов и доходивших почти до 70 кабельтовов, то я вовсе не приму в расчет орудия ниже калибра 4,7» = 120 мм.

Орудия крупного калибра на обоих отрядах показаны в нижеследующих таблицах.

Японские орудия показаны в 40 калибров длиною, но это лишь длина нарезной части, почему вся длина орудия больше, чем у наших орудий в 45 калибров. Из этих таблиц видно, что отношение общего числа крупных орудий японских к нашим составляло 100:70; но совсем другое отношение получится, когда мы сравним число орудий одного борта. На наших крейсерах каждый борт стреляет:

Ютовые 6 дм. орудия на «России» и «Громобое» имеют угол обстрела лишь в 65° от кормы, почему при курсовых углах меньше 115° стрелять не могут.

На японских крейсерах каждый борт стреляет:

Отношение общего числа крупных орудий бортовых на японских крейсерах к таковым же на наших равнялось 100:58.

Обращаясь же теперь к силе артиллерийского бортового огня, мы видим, что японские крейсера имели огромное преимущество перед нашими, так как самые действительные их орудия – 8 дм., благодаря башням на броненосных крейсерах, превосходили таковые, т. е. наши, ровно в 4 раза (8 дм. орудия «Рюрика» в 35 калибр. на больших расстояниях даже слабее 6 дм. скорострельных в 45 калибр.), и это отношение осталось неизменно до конца боя при сражении «России» и «Громобоя» против 4-х японских броненосных крейсеров, во время которого вывод из строя правого носового 8 дм. орудия крейсера «Россия» усилил японскую 8 дм. артиллерию тотчас же в пропорции 5:3.