Божественный ветер. Жизнь и смерть японских камикадзе. 1944-1945 - Рикихэй Иногути

– Поскольку вы так стремитесь к боевому вылету, нам придется производить выбор обычным порядком. Все свободны.

Когда я повернулся, чтобы уйти в убежище, несколько пилотов попытались остановить меня, убеждая:

– Пошлите меня! Пожалуйста, пошлите меня!

Я повернулся и ответил:

– Лететь хотят все. Не следует настаивать на собственной кандидатуре!

Это остановило пилотов, и я вошел в убежище, чтобы проконсультироваться с командиром авиагруппы относительно окончательного списка добровольцев.

Мы достигли полного согласия в отношении кандидатуры командира подразделения. Это был лейтенант Накано, которого недавно лечили в госпитале от туберкулеза. После выхода из госпиталя он сказал мне:

– Сейчас я выздоровел, но никто не сказал мне, что болезнь не вернется. Если бы у меня была уверенность в полном излечении, я мог бы ждать своей очереди в выполнении долга. Но если болезнь вернется, у меня больше не будет возможности служить в вооруженных силах. Поэтому, пожалуйста, пошлите меня на выполнение задания при первой возможности.

Помня об этой просьбе, я рассчитывал использовать Накано для какой-нибудь кратковременной посильной для него операции. Предстоящий полет не мог занять много времени и был для лейтенанта последним шансом. Учитывая все это, Накано был идеальным кандидатом на пост командира авиационного звена камикадзе, призванного выполнить задание.

Четыре других пилота были выбраны исключительно на основе боевых качеств. Это были унтер-офицеры Гото и Таниути для первого звена, младший лейтенант Накао и унтер-офицер Тихара – для второго.

Все это время продолжались налеты противника, так что мы не могли даже нос высунуть из убежища. Вражеские корабли бороздили воды залива Лингаен, предвещая неизбежную высадку десанта.

Перед вылетом в 16.45 с пяти самолетов, укрытых в различных местах вокруг летного поля Мабалаката, сняли маскировку, их двигатели разогрели. Теперь летная подготовка, которую с таким энтузиазмом проходили пилоты, весьма пригодилась. Пилоты все делали быстро. Как только стал выруливать на старт первый самолет, другие тотчас за ним последовали.

Летное поле было выщерблено воронками от бомб, но, следуя сигналам, которые я подавал рукой, самолеты умело выруливали на стартовые позиции без всяких заминок. Когда я помахал правой рукой, разрешая взлет, лейтенант Накано поднялся в фонаре кабины и крикнул:

– Капитан Накадзима! Капитан Накадзима!

Опасаясь, что случилось что-то неладное, я подбежал к его самолету для выяснения неполадок. Но пилот с улыбкой на лице произнес:

– Спасибо, капитан. Большое спасибо!

Эти простые слова, бывшие высшим проявлением верности долгу, лишили меня дара речи. Хотелось бы подыскать ответ, достойный величия момента, но ничего не приходило на ум. Поэтому я, опасаясь появления в любой момент самолетов противника и сознавая, что нельзя терять ни минуты, безмолвно дал отмашку на взлет.

Самолет Накано рванулся вперед и ушел в полет. Когда передо мной выруливал на старт второй самолет, взревел его двигатель, а пилот воскликнул:

– Капитан! Капитан!

Энергичным взмахом руки я дал ему добро на взлет, но под грохот мотора он все-таки прокричал мне на прощание:

– Спасибо за то, что выбрали меня!

Я делал вид, что не слышу этих слов, но они разрывали мое сердце. Это повторялось с каждым самолетом. В очередной крылатой машине улыбался летчик, я давал отмашку: «Номер 3… номер 4… номер 5» – каждый новый самолет так же, как и предыдущие, совершал взлет навстречу своей судьбе, оставляя меня на земле в облаке пыли.

Построившись в боевой порядок, пятерка самолетов выполнила круг над аэродромом и направилась на север. На их крыльях играли блики вечернего филиппинского солнца. Должно быть, пилоты чувствовали, как неистово молятся за них товарищи, наблюдавшие за исчезающими в небе пятью крохотными точками…

Эти пять самолетов сумели уклониться от вражеских перехватчиков и поразить выбранные цели в заливе Лингаен. Самолет сопровождения сообщил, что одна из крылатых машин пятерки поразила линкор, другая – крейсер, остальные три – врезались в большие транспортные суда. Все прямые попадания сопровождались жуткими взрывами.^[27] Самолет-разведчик произвел фотосъемку этих попаданий, но во время последующих боев на суше снимки были утеряны, а мы остались без конкретных доказательств боевых успехов участников героического вылета.

На этом завершились боевые операции специального ударного корпуса с базы ВВС в Мабалакате и вскоре – со всех других авиабаз на Филиппинах. Корпус начал действовать лишь 20 октября. Однако за это время вплоть до расформирования или эвакуации подразделений японских ВВС с Филиппин с местных авиабаз было совершено 424 боевых вылета самолетов камикадзе. Согласно официальным отчетам эти летчики добились следующих результатов:^[28]