Отто Шмидт - Владислав Корякин

С установлением советской власти предполагалось продолжение работ Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана, теперь базировавшейся в Архангельске, – также под руководством Вилькицкого. После белого переворота в этом порту в августе 1918 года она состоялась уже под традиционным российским триколором и завершилась гибелью «Вайгача» у Ефремова Камня в Енисейском заливе. Радиостанция в Усть-Енисейском порту все же была построена, но действовала, по условиям Гражданской войны, очень короткое время. В следующую навигацию по указанию Колчака белые перегнали из Архангельска на Енисей пять гидрографических судов, что свидетельствовало о серьезности их намерений в части изучения Северного морского пути.

Таким образом, транспортные операции на западном участке Северного морского пути Гражданская война не только не остановила, но даже стимулировала. Ведь белые пытались наладить связи между территориями, находящимися под их контролем в Сибири и на Европейском Севере. Для осуществления этих операций в апреле 1919 года был создан специальный орган под названием Комитет Северного морского пути (Комсеверпуть) при правительстве Колчака в Сибири. Таким образом, предложения Русанова воплощались в жизнь в условиях жесточайшей братоубийственной войны. Когда время белых истекло, сам Северный морской путь и Комсеверпуть вместе с былой Россией в качестве трофея достались красным… Опыт работы Комитета Северного морского пути оказался настолько успешным, что красные сохранили его в основе после своей победы, слегка приспособив к новым условиям, назначив комиссара на роль партийного контролера,

Оценивая перспективы, Шмидт интересовался положением с кадрами ученых-полярников и полярных моряков. Реально Шмидт мог рассчитывать лишь на бывших флотских лейтенантов – Евгенова (который в советское время пять раз возглавлял Карские экспедиции) и Лаврова, связавшего свою судьбу с военной гидрографией. Проще было с кадрами гражданских моряков, если бы не одно обстоятельство – все они во время Гражданской войны прошли службу у белых, поскольку флот на Севере оказался в их расположении. Но советские порядки, как известно, до поры до времени позволяли использовать буржуазных специалистов. Так что водить советские суда в Арктике предстояло бывшим белогвардейцам, заменить их было некем, и это Шмидту еще предстояло объяснять советским верхам. Состояние обветшавшего арктического флота, работавшего в предшествующие годы на износ, часто без необходимого ремонта, также не внушало оптимизма.

Возвращаясь к первым арктическим экспедициям Шмидта, отметим, что возглавлявший их научный триумвират оказался на редкость удачным, поскольку объединял разные возможности участников: Визе в части ледового прогноза, Самойловича как главу ресурсного направления и, наконец, самого Шмидта с его связями в верхах. Определенно можно утверждать, что каждый из «триумвиров» лишь выиграл от такого объединения, осуществившегося по инициативе Шмидта.

На исходе его второго арктического рейса масштаб увиденного в сочетании с рассказанным Визе захватил воображение Шмидта. Перед его мысленным взором возник целый ряд масштабных задач, для решения которых ему нужны были особые люди – полярники с их бесценным опытом. Восхищаясь полетом интеллекта Визе с его неизвестным островом посреди Карского моря (а сколько их может оказаться еще?), Шмидт в полной мере оценил мужество этих людей. Некоторые из них искали лучшей доли, другие исполняли научный поиск, а третьи просто выполняли приказ, как это было в прошлом с большинством участников Великой Северной…

Если бы не материалистическое восприятие происходящего, Отто Юльевич должен был бы вспомнить и арктического микроба, и арктическую лихорадку, подхватив которую люди остаются верны своему выбору на всю жизнь. Возможностей заняться иной деятельностью у Визе или Самойловича было достаточно, а вот поди же – не хотят уходить из высоких широт… Как и Ушаков с Урванцевым, а также многие другие – их полно среди моряков в экипаже, включая самого капитана Воронина… Определенно с ними можно горы своротить! Но в сложившейся обстановке без партийного решения сверху – ни шагу…

Все отчетливее перед мысленным взором Шмидта вырисовывались четыре периода в открытии и освоении Северного морского пути в совокупности достижений и неудач. За ними – логикой истории и экономики – должен был последовать пятый.

Первый – поморский с незначительным участием иностранных моряков.

Второй – грандиозная Великая Северная экспедиция.

Третий последовал столетие спустя – по инициативе сибирских купцов, нанявших на службу России талантливого моряка из Англии Уиггинса, а также не менее талантливого ученого шведа Норденшельда, и при бездействии собственной Академии и Географического общества.

Четвертый связан был со встречными усилиями Русанова и Вилькицкого, пытавшихся решить проблему Северного морского пути с противоположных направлений. На этом фоне деятельность Комсеверпути – лишь эпизод, интересный и показательный, опытом которого не следует пренебрегать.

Очевидно, на повестку дня становится пятый этап, с достойнейшей задачей – сомкнуть последние усилия в пространстве и времени, одолев трассу в одну навигацию. Пусть это будет чисто технический этап. Ему со времени суждено стать экономическим. Задача – под стать эпохе, смело заявившей: «Нам нет преград на море и на суше, нам не страшны ни льды, ни облака»…

Знание логики партийных и государственных верхов, подсказывало Шмидту, что начинать надо с крупного проекта, способного заинтересовать власть предержащих на самом высоком уровне. Однако он понимал: прежде, чем выходить на «верхи», нужно сформулировать новую идею, способную поразить высшее руководство страны. Перед Шмидтом все отчетливей обозначилось новое грандиозное поле для приложения сил, не имевшее ничего общего ни с его предшествующей деятельностью на самых ответственных постах, ни со спортивными приключениями в горах. Не выходила из головы мысль, подсказанная словами из работы Русанова: «Что касается правительственной поддержки, то она могла бы ближайшим образом выразиться не в бесполезном субсидировании существующих частных пароходных компаний, а в подготовке почвы будущего рационально организованного мореплавания… Особенности морского пути требуют специальной сложной организации…» (1945, с. 91)». Именно с этого следовало начать в сложившихся условиях. Требовался достойный повод. И каким он будет – Шмидт уже догадывался, тем более штат будущих исполнителей, готовых действовать под девизом «Никто, кроме нас!», уже был у него перед его глазами.