Наложницы. Тайная жизнь восточного гарема - Шапи Казиев

Шехерезадами в гаремах состояли кальфы-рассказчицы. Это были весьма образованные дамы, так как для знания литературы нужно было уметь читать на персидском и арабском языках, на которых творили поэты и ученые. Рассказчицы увлекали слушательниц гирляндами удивительных преданий, иногда меняя сюжет или придумывая свою историю. Популярными жанрами были легендарные сказания вроде «Кер-оглы» и месневи – романы в стихах.

Сказки из «Тысячи и одной ночи» и «Книги попугая», безумная любовь «Лейлы и Меджнуна» уже не казались одалискам вымыслами, потому что они и сами могли поведать не менее трогательные были из собственной жизни.

Чувственный гаремный эпос дополнялся музыкой, песнями, танцами, бесконечными сплетнями, прогулками в чудесных гаремных садах, плаванием в бассейнах, всевозможными играми и прочими увлекательными занятиями вроде прогулок за город или приема гостей. Все это вместе составляло незаменимое лекарство от скуки, которой, казалось, была пропитана вся атмосфера гарема. Хотя со стороны могло показаться, что красавицы гарема живут довольно весело и ни в чем себе не отказывают.

«Пение, музицирование, катание на лодке, а для некоторых – занятие фотографией и даже, говорят, велосипедные прогулки фигурируют в числе других их развлечений, – писал Д. Дорис о гареме конца XIX в. – В основном же они проводят время в совершенно детских забавах: играют в куклы, изображают крики животных, пение петуха, жужжание мухи, лай собаки… Напудрив мукой лица негритянок, они заставляют их кривляться или драться между собой – короче, делают все, чтобы спастись от скуки. Лежа на диванах или софах, покрытых шелком, сидя на бухарских коврах в непринужденных позах, подчеркивающих стройность их тел и выдающих всю печальность их пустого существования, одни смотрят за голубыми струйками дыма от их сигарет или наргиле и перебирают рукой в браслетах янтарные или сандаловые бусинки своих тесбих (четки). Другие потягивают сироп и розовый щербет, едят мороженое, грызут фисташки, жуют мастику (род ароматной резинки), сосут леденцы. Все они любят конфеты, табак, цветы, благовония – особенно мускус и фиалку, запах которой особенно нравится Султану, и к которой они питают явное расположение; они обожают кошек, попугаев, голубей; кофе, карты и фривольности; от двух вещей они просто без ума, потому что они им запрещены, и потому что они женщины – это вино и раки (восточная виноградная водка), которые им иногда доставляет услужливый евнух.

Махараджа Биджай Сингх и его гарем

Время, которое им не удается «убить», они проводят в бесконечных печальных думах – о далекой родине, покинутом очаге, пропавших родителях, о неизвестном будущем, о сказочном возлюбленном, о старом господине, угрюмом и безобразном…».

Иногда между наложницами устраивались соревнования – нечто вроде фестивалей искусств. В романе «Сон в Нефритовом павильоне» находим: «Мне известно, – заговорил князь Шэнь, обращаясь к Яну, – что принцесса привезла трех моих наложниц: две из них бывшие гетеры из Чанъани, третья – дочь простолюдина. Все они несравненно поют и танцуют, сочиняют стихи, ездят верхом и стреляют из лука. Думаю, они не уступят вашим наложницам, князь! Не хотите устроить меж ними состязание?»

Некоторые правители сами не прочь были позабавить свои гаремы. Порой развлечения эти были весьма грубыми. Шехерезада рассказывала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что повелитель правоверных приказал Масруру-меченосцу снять с Абу-Новаса одежду и привязать ему на спину седло и надеть ему на голову повод и на зад подхвостник и водить его по комнатам невольниц и помещениям женщин и другим покоям, чтобы над ним смеялись, а после этого отрубить ему голову и принести ее. И Масрур сказал: «Слушаю и повинуюсь!»

Музыка

Одним из любимейших развлечений в гаремах была музыка. Музыкантшами, как правило, были специальные рабыни. Типичный живописный сюжет изображает лежащую на диване томную красавицу, слух которой услаждает не менее симпатичная рабыня-музыкантша.

«И с ним была каирская девушка, – рассказывает «Тысяча и одна ночь», – подобная свежему курдюку, или чистому серебру, или динару в фарфоровой миске, или газели в пустыне, и лицо ее смущало сияющее солнце: с чарующими глазами, бровями, как изогнутый лук, розовыми щеками, жемчужными зубами, сахарными устами и томными очами; с грудью цвета слоновой кости, втянутым животом со свитыми складками, ягодицами, как набитые подушки, и бедрами, как сирийские таблицы… И девушка склонилась над ней, как мать склоняется над ребенком, и пощекотала ее пальцами, и лютня застонала, и зазвенела, и затосковала по прежним местам, и вспомнила она воды, что напоили ее, и землю, на которой она выросла. И вспомнила она плотников, которые ее вырубили, и лакировщиков, что покрыли ее лаком, и купцов, которые ее доставили, и корабли, что везли ее, и возвысила голос, и закричала, и стала рыдать, и запричитала, и казалось, что девушка спросила ее об этом, и она ответила языком нежных звуков».

Серенада во дворце. Художник Этторе Симонетти

Музыкальные инструменты упоминаются в сказках Шехерезады очень часто: «…А потом она сказала невольнице: «Марджана, подай нам какие-нибудь музыкальные инструменты». И невольница отвечала: «Слушаю и повинуюсь!» – и, скрывшись на мгновение, принесла дамасскую лютню, персидскую арфу, татарскую флейту и египетский канун. И девушка взяла лютню, настроила ее и, натянула струны, запела под нее нежным голосом, мягче ветерка и слаще вод Таснима».

Наложницы уделяли музыкальным занятиям и танцам немало времени, тем более, что прежде и они могли быть такими же рабынями.

Основными инструментами в гареме были струнные уд (вид лютни) и рехаб, тростниковая флейта, бубен с колокольчиками и глиняный барабан дарабукка, похожий на кувшин с широким горлом, покрытым кожей. Когда музыкантшам удавалось угодить слушателям, те бросали в их бубуны деньги и они наполнялись золотом.