Николай II: жизнь и смерть - Эдвард Радзинский

А между тем это была идиллическая Семья.

С 1904 года Семья затворяется во дворцах, оберегая тайну болезни наследника. И мало кто знал правду о подлинной их жизни.

Эту замкнутую жизнь впоследствии опишут в своих воспоминаниях учитель великих княжон, воспитатель наследника швейцарец Жильяр и Вырубова. Та, которая при их жизни была причиной стольких грязных мифов, — после их гибели создаст чарующий портрет Царской Семьи, который, видимо, и останется в истории.

Раннее утро. Семья просыпается. Мечта Аликс сбылась: все, как в ее детстве, когда у нее была вот такая же большая семья. «Неустанным трудом любви» создавалась Семья. И она, жена и мать, ее крыша и опора.

Александровский дворец давно уже тесен для пятерых детей. Рядом пустует огромный Екатерининский дворец. Но она не хочет менять свое жилище. И в этом не только привычка к старому очагу, но сознание: жизнь вместе, в небольшом дворце, соединяет, сплачивает.

Ее девочки… Мы мало знаем о них, они — тени в кровавом отсвете будущей трагедии…

Викторианское воспитание — наследство, полученное Аликс от английской бабушки Виктории, она передает девочкам: теннис, холодная ванна утром, теплая — вечером. Это — для пользы тела. А для души — религиозное воспитание: чтение богоугодных книг, неукоснительное исполнение церковных обрядов.

«Ольга, Татьяна… были первый раз на выходе и выстояли всю службу отлично», — с удовлетворением запишет царь в дневнике.

Когда Ольга была совсем крошкой, ее дразнили старшие подруги: «Ну какая же ты великая княжна, если ты не можешь даже дотянуться до стола?»

«Я и сама не знаю, — со вздохом отвечала Ольга, — но вы спросите папґа — он все знает».

«Он все знает» — так она их воспитала.

В белых платьях, цветных кушаках, с шумом спускаются они в бледно-лиловый (любимый цвет Аликс) кабинет императрицы: громадный ковер в кабинете, на котором так удобно ползать, на ковре огромная корзина с игрушками. Игрушки переходят от старших к младшим.

Они растут.

«Ольге минуло 9 лет — совсем большая девочка».

Ольга и Татьяна — эти имена часто вместе в дневнике. Вот они совсем маленькие. «Ольга и Татьяна ехали рядом на велосипеде». (Дневник Николая.) «Ольга и Татьяна вернулись около двух… Ольга и Татьяна — в Ольгином комитете». (Из писем царицы.) Ольга — блондинка со вздернутым носиком, очаровательна, порывиста. Татьяна — более сосредоточенна, менее непосредственна и менее даровита, но искупает этот недостаток ровностью характера. Она похожа на мать. Сероглазая красавица — проводник всех решений матери. Сестры называют ее «гувернер».

И две младших, столь же нежно привязанных друг к другу, — обе веселые, чуть полноватые, широкая кость, они — в деда: Мария, русская красавица, и добродушнейшая Анастасия… За постоянную готовность всем услужить они зовут Анастасию «наш добрый толстый Туту» («Наш добрый толстый тютька» — так это надо переводить с английского, на котором они часто говорят друг с другом). И еще ее зовут «шибздик» — маленькая.

Они не очень любят учиться (это видно по бесконечным ошибкам в их дневниках). Способной к учению, да и самой умной была Ольга.

«Ах, я поняла: вспомогательные глаголы — это при-слуга глаголов, только один несчастный глагол „иметь“ должен сам себя обслуживать», — говорит она учителю Жильяру.

Фраза великой княжны!

Они спят в больших детских, на походных кроватях, почти без подушек, по двое в комнате.

Эти походные кровати они возьмут с собой в ссылку — они доедут с ними до самого Екатеринбурга, на них они будут спать в ту последнюю свою ночь. А потом на этих кроватях проведут ночь их убийцы.

Как и вся семья, они вели дневники. Впоследствии в Тобольске, когда приедет комиссар из Москвы, они их сожгут. Останется лишь несколько тетрадей.

Я рассматриваю дневники Марии и Татьяны — в традиционных «памятных книжках», с золотыми обрезами, на муаровой подкладке. (В таких книжках мальчиком начинал дневник их отец.) Безликое перечисление событий: «Утром были в церкви, завтракали вечером с папґа и Алексеем, днем ездили к Ане (Вырубовой) и пили чай…» (Из дневника Марии.) Точно такой же дневник ведет Татьяна.

Дневник Ольги в простой черной тетради — она хочет даже в этом походить на отца. И опять: «Пили чай… Играли в блошки» и т.д. Но одно поразительно: все время — «мы». Они настолько вместе, что даже мыслят о себе, как о едином целом.

Очаровательная деталь: в дневниках девочек остались засушенные цветы — цветы из царскосельского парка, где они были так счастливы. Они увезли их с собой в ссылку и сохранили между страницами своих тетрадей. Сжегши почти все дневники, они переложили цветы в оставшиеся тетради как воспоминание о разрушенной жизни.

Я осторожно листаю страницы… Только бы не распались в прах эти цветы, засушенные когда-то девочками в последнее лето их беззаботной жизни.