Людовик XIV, или Комедия жизни - Альберт-Эмиль Брахфогель

Мазарини метил верно. Король ничего не отвечал. Видно было, что слова кардинала дали совсем другое направление его мыслям. Он быстро шагал по комнате и вдруг остановился перед Мазарини.

— Я желаю, чтобы мысль о супружестве явилась во мне самом, а не была навязана мне другими, — сказал он резко.

— Государь, я уже стар, может быть, мне недолго осталось жить на свете, но мне не хотелось бы умереть, не довершив начатого дела, которому я посвятил всю свою жизнь! Я поставил задачей сделать Людовика Четырнадцатого величайшим и могущественнейшим монархом своего века, и как вы ни молоды, сир, но ваш проницательный ум не мог не заметить, что я неуклонно преследовал эту цель! Неужели должны остаться бесплодными борьба, начатая вашим великим дедом, усилия Ришелье и мои собственные труды?! Неужели здание, воздвигнутое ценою стольких жертв, облитое кровью тысяч людей, должно разрушиться вследствие слабости нерешительного монарха, который упал духом при первой любовной неудаче?!

Король стоял с поникшей головой. В нем происходила сильная борьба, но справедливость слов кардинала была очевидна и здравый смысл невольно склонился на сторону последнего. Людовик XIV поднял голову и, улыбаясь, протянул руку Мазарини.

— Вы суровый ментор, кардинал, но что делать, нужно следовать вашим советам. Короли не должны подчиняться своим страстям! Покажите мне эту женщину, которая принесет мне в приданое славу и величие, и я сделаю ее королевой Франции!

Кардинал горячо поцеловал руку короля.

— Благодарю вас, государь, от имени всей Франции! Вам предстоит выбор между двумя принцессами. Та, которая будет отвергнута вашим величеством, станет супругой принца Анжуйского.

— Какую же принцессу выбрала для меня королева-мать? Я убежден, что она предлагает мне худшую партию, нежели брату.

— Государь, я представлю вам, с полным беспристрастием, все выгоды как одной, так и другой партии, ваше дело будет принять окончательное решение.

— Мне интересно знать выбор королевы-матери!

— Она предлагает вам принцессу Анну Стюарт.

— Кого? Эту маленькую девочку? Я убежден, что этот план создали обе королевы-матери.

— Очень возможно! Ваше величество уже два года не видели принцессы Анны. Из маленькой девочки она стала прелестной девицей, которая пламенно любит вас и, будучи отвергнута, должна сделаться супругой принца Анжуйского. Мне кажется, стоит труда взглянуть на принцессу и поговорить с ней прежде, нежели увидеть ее рука об руку с вашим братом. Если Стюарты возвратят себе престол, то Англия будет нашей верной союзницей, и благодаря ей Франция приобретет господство на севере.

— Хорошо! Обещаю вам завтра же во время охоты посетить Сен-Коломбо. Объявите мое решение королеве-матери!

Но я желаю видеться с принцессой Анной наедине, чтобы не было никаких свидетелей! Теперь, кардинал, ваше предложение?

— Я желал бы видеть королевой Франции инфанту Терезию!

— Дочь Фердинанда, нашего старого противника?

— Я не буду много говорить в пользу этого проекта, я положу перед вашими глазами карту Европы, и вы сами увидите, какие несомненные выгоды принесет брак с инфантой. Скажу только, что с Терезией мы получим мир внешний и внутренний, обезоружим наших злейших врагов — Конде и Карла Лотарингского, подавим владычество Габсбургов, станем твердой ногой на Рейне и в Германии и присоединим к нашим владениям Фландрию. Кроме того, Терезия старше своего брата, инфанта дона Карлоса. Кто знает, может, со временем вся Западная Европа, начиная от берегов Дании и кончая Геркулесовыми столбами, соединится под единым знаменем трех лилий! Завтра, в Сен-Жермене, я буду ждать вашего ответа! Будьте осторожны в выборе! Не забывайте, что от вашего решения зависит судьба всей Франции!

Долго по уходе кардинала стоял молодой король в глубоком раздумье перед разложенной картой Европы.

— Да, — проговорил он, — обе партии действительно достойны великого короля! Одна принесет мне пол-Европы, другая — господство над морями! Есть над чем призадуматься, но я сделаю свой выбор обдуманно, беспристрастно, как подобает государственному мужу.

К северу от Парижа, на расстоянии одной немецкой мили ^[4], возвышается на берегу Сены замок Сен-Коломбо, окруженный огромным парком. На западе, среди густой зелени виднеются зубчатые башни старого Сен-Жерменского дворца, в котором некогда провела свою молодость прелестная Мария Стюарт и пленила рыцарское сердце короля Франциска. По другую сторону Сены идет роскошная дубовая аллея, названная «дорогой королевы», потому что служила любимым местом прогулок несчастной шотландской королевы. Замок Сен-Коломбо имеет чрезвычайно мрачную, пасмурную наружность. Некоторые части здания, по-видимому, давно не реставрированные, пришли в полный упадок, парк зарос и сделался настоящим лесом. В этом-то уединенном месте нашло себе убежище несчастное семейство обезглавленного короля Англии.

Томящая тишина и скука, которая обыкновенно царствовала вокруг этого замка, была внезапно нарушена оживленными криками охотников, лаем собак, топотом лошадей и всей веселой суматохой, неразлучной с пышной королевской охотой.

В дубовой аллее мелькнуло чье-то женское платье. Молодая девушка, стройная, но чрезвычайно нежного сложения, ходила взад и вперед по аллее и тревожно прислушивалась к звукам охотничьих рогов. Ее темно-каштановые волосы зачесаны высоко над белым горделивым лбом и падают на затылок роскошными локонами. Она одета в темно-синее платье из шелкового дама, которое плотно облегает ее тонкую талию и падает на землю тяжелыми складками. Сверху наброшен легкий черный шарф. Трудно было придумать что-нибудь старомоднее и неизящнее этого наряда, в котором девушка должна была встретить своего жениха. К этому юному нежному созданию гораздо больше пошел какой-нибудь легкий, светлый наряд, нежели это печальное, торчащее платье, которое годилось только во времена Ван Дейка, но при сравнении с тогдашними туалетами выглядело более чем карикатурно.

Оплошность эта произошла, с одной стороны, вследствие стесненных обстоятельств, в которых находилась фамилия Стюарт, с другой — вследствие неожиданной поспешности Людовика XIV. Трудно было приготовить какой-нибудь порядочный туалет в такое короткое время и пришлось обойтись своими средствами. Конечно, мадам Бове с величайшей готовностью помогла бы им в этом деле, но самолюбие королевы Генриетты не позволило ей сознаться в своем затруднении. Так что не будь у Анны милого, привлекательного личика с большими блестящими глазами, то вид ее в этом костюме мог бы возбудить только один смех.

Между тем звуки рогов раздавались все ближе и ближе. Вдруг из чащи выскочил олень, за ним пронеслась целая свора собак и толпа охотников. На боковой дорожке показалась спутница принцессы, леди Мертон, и быстро подошла к ней.

— Принцесса, король оставил охоту и едет сюда. Соберите все ваше присутствие духа.