Весна и осень чехословацкого социализма. Чехословакия в 1938–1968 гг. Часть 2. Осень чехословацкого социализма. 1948–1968 гг. - Николай Платошкин

Перед лицом такого мощного давления в Праге было решено «сдать» венграм и полякам несколько второстепенных лиц.

Комиссия Копрживы по согласованию с Готвальдом рекомендовала арестовать несколько связанных с Филдом человек, среди которых не было высших руководителей. Тем самым КПЧ хотела «отделаться по минимуму» от назойливых требований поляков и венгров. Арестовали чиновника министерства информации Рудольфа Файгля и его гражданскую жену Власту Веселу^[107]. Были арестованы также бывший врач интербригад в Испании Алиса Кохнова, начальник отдела министерства внешней торговли Карел Маркус и еще семь функционеров среднего звена.

Комиссия Копрживы провела с помощью госбезопасности допросы других подозреваемых (которые либо знали Ноэля Филда, либо имели какие-то дела с Германом Филдом и его фондом помощи чешским беженцам) и пришла к выводу, что никаких причин для их ареста нет.

Венгров и поляков такая «мягкость» чехословацких коллег не устраивала. Был возмущен и генерал Белкин: получалось, что он разоблачил огромную шпионскую сеть в Венгрии, а в Чехословакии ничего подобного не существовало. На Готвальда начали оказывать давление и из Москвы.

Готвальд сдался и 16 сентября 1949 года сам попросил Сталина прислать советских советников. Соответствующую телеграмму в Москву составил генеральный секретарь ЦК КПЧ Сланский. В ней говорилось, что разоблачение группы Райка в Венгрии выявило связи этой группы с некоторыми гражданами ЧСР. «Мы просим Центральный Комитет Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) направить в Прагу несколько специалистов, по возможности тех, кто знаком с венгерским делом»^[108].

Сталин и Берия с этой просьбой немедленно согласились, и в октябре 1949 года в Прагу прибыли генералы Макаров и Лихачев, которые под руководством Белкина проводили допросы арестованных по «делу Райка». Они сообщили в Москву о беспомощности чехословацкой госбезопасности, которая укомплектована либо неопытной рабочей молодежью, либо политически ненадежными кадрами из довоенных полицейских и жандармов^[109].

В сентябре – декабре 1949 года были окончательно арестованы упоминавшиеся выше чехословацкие «филдисты». Критерием ареста служило не только знакомство с Филдом, но и пребывание в Испании, что якобы выявляло «троцкистов», или в Лондоне во время войны («английские шпионы»). Самыми высокопоставленными из арестованных были заместитель министра внешней торговли Эвжен Лебл (арестован 24 ноября 1949 года) и главный редактор центрального органа КПЧ «Руде Право» Вилем Новы. «Сдавать» высшие кадры Готвальд отказывался, а на роль «чехословацкого Райка» ни Лебл, ни Новы явно не «тянули».

Однако Лебл под давлением следователей стал называть имена высокопоставленных партийных руководителей, чтобы самому уйти в тень как относительно «мелкой сошке».

Несмотря на давление советских советников, глава чехословацкой госбезопасности Веселый как мог тормозил фабрикацию «дел». 13 апреля 1950 года Абакумов доложил Сталину, что Веселый пытался покончить жизнь самоубийством^[110].

Тем не менее, во второй половине 1949 года и Чехословакию захлестнула волна арестов противников нового строя – реальных и мнимых. Суды не справлялись, и аресты проводились по решению «пятерок». В них на уровне областей входили первый секретарь областной организации КПЧ, сотрудник областного аппарата КПЧ, отвечавший за безопасность, начальник областного подразделения госбезопасности, начальник областного управления МВД и сотрудник областного национального комитета по вопросам безопасности^[111]. На уровне страны «пятерку» возглавлял генеральный секретарь ЦК КПЧ Рудольф Сланский.

Сланский решил в сентябре 1949 года создать специальную следственную комиссию по расследованию деятельности «врагов» внутри КПЧ. Ее возглавил Карел Шваб – на тот момент руководитель отдела ЦК КПЧ по вопросам госбезопасности. Сланский настоял на том, чтобы этими делами занимались именно партийные органы, а не МВД. Лишь формально Швабу присвоили должность заместителя руководителя госбезопасности.

На 1 апреля 1949 года по политическим мотивам в Чехословакии были арестованы 6788 человек, к 1 апреля 1950-го – уже 9162.

31 мая 1950 года в Праге открылся процесс над чехословацкими «врагами народа». На скамье подсудимых находилось 13 человек, в том числе Ян Бухал (офицер госбезопасности), Милада Горакова (бывший депутат парламента от ЧНСП)^[112], Войтех Дундр (бывший секретарь социал-демократической партии), Бедржих Гостичка (бывший секретарь народной партии), предприниматель, профессор университета, журналист и т. д. Обращает на себя внимание, что среди подсудимых не было коммунистов, преобладали скорее политические противники компартии. Никто из обвиняемых не занимал и крупных государственных постов. То есть, несмотря на давление из Будапешта и Варшавы, своих соратников Готвальд «сдавать» отказывался.

8 июня 1950 года четверо подсудимых, в том числе и Горакова, были приговорены к сметной казни и, несмотря на просьбы о помиловании 48-летней женщины со стороны Эйнштейна, Черчилля и вдовы Рузвельта Элеонор, были казнены. Миладу Горакову повесили 27 июня в тюрьме Панкрац.

Чтобы как-то скомпенсировать давление извне после процесса Райка в Венгрии, руководство Чехословакии старалось продемонстрировать своим союзникам возросшую бдительность.