Мастера секса. Жизнь и эпоха Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон – пары, которая учила Америку любить - Томас Майер

Интуитивное понимание Вирджинией Джонсон человеческого поведения оказалось бесценным на этих неизведанных территориях секс-терапии. В своей роли улыбающейся, приветливой хозяйки клиники она была свидетельницей сокровенных устремлений, желаний и страхов людей, занимавшихся сексом, и понимала, как надо их консультировать, утешать и просвещать. Она предложила несколько эффективных методов, которые показались Мастерсу блестящими озарениями. «По меньшей мере 70 процентов этой терапии были ее идеями», – говорил он впоследствии. Джонсон использовала теории других исследователей, особенно психолога Альберта Эллиса, который стал пионером в консультировании супружеских пар в 1950-х годах, и Джозефа Уолпа из университета Темпла, чьи бихевиористские теории отражали взгляды Б.Ф. Скиннера, Джона Уотсона и Ивана Павлова. Мастерс сознавал, что они торят новую тропинку, которую другие назвали бы когнитивной бихевиоральной терапией, чтобы добиваться улучшений в короткий отрезок времени.

Джонсон с самого начала защищала двойной терапевтический подход, в особенности его акцент на вовлечении в процесс обоих партнеров. В прошлом терапия фокусировалась только на супруге с «дисфункцией», например в случае мужской импотенции или неспособности женщины получить оргазм. Жена мужа-импотента не знала, когда ей следует (и следует ли) ждать сексуальных «авансов» с его стороны или проявлять инициативу. Точно так же и муж женщины, не испытывавшей оргазма, мог бесконечно ждать от нее намека, боясь, что она обвинит его как в излишней требовательности, так и в утрате всякого интереса. Но Мастерс и Джонсон придумали лучший способ: «В браке партнер не может быть «ни при чем»», – говорили они.

Джонсон убедила Мастерса, что мужчины часто не понимают динамику женской сексуальности, а их метод двойной терапии мог бы сбалансировать неравенство между полами. В мире, отклонившемся в «мужскую сторону», это была непростая задача.

– Мы выпускаем мужчин[-терапевтов], которые чертовски хорошо знают, что они не понимают женщин… – объяснял однажды Мастерс репортеру.

– …и готовы принять женскую интерпретацию самой себя как женщины, – подхватила Джонсон, договаривая формулу. – Более 95 процентов всех интерпретаций и определений женской сексуальности были составлены мужчинами.

Интуитивные прозрения Джини возникли в результате ее опыта составления историй пациентов – бесконечных часов, проведенных в расспросах людей об их личной истории, предпочтениях и антипатиях, в попытках выявить в их поведении паттерны. В то время как Билл часто сводил набор вопросов к минимуму, Джини наслаждалась обменом информацией, раскапывая разные «культурные слои» жизни пациента. Она не могла заглушить свое природное любопытство, интерес к людям, который развился у нее, еще когда она была девчонкой в Голден-Сити. Если у пары возникали трудности с сексом, их история содержала важные намеки, дававшие ключ к ответу. В сущности, терапевты играли роль зеркала перед лицом супругов, чтобы те могли честно рассмотреть самих себя.

После вводных сеансов, на третий день терапии, Мастерс и Джонсон применяли свой самый мощный инструмент. Они называли это «чувственным фокусом». То была серия упражнений на прикосновение, которые проводились вне клиники, обычно дома у супружеской пары или в номере отеля; целью их было восстановление близости. Упражнения на чувственный фокус – при отсутствии притязаний на немедленное соитие – позволяли многим людям, особенно женщинам, заново открыть свою природную чувственность. Многих людей учили, что секс – это плохо, и это сделало их не способными заниматься любовью.

Вдохновляющая идея чувственного фокуса пришла к Джини из ее собственного детства. «Когда мама хотела, чтобы я уснула или успокоилась, она проводила пальцами по моему лицу или ладоням, рисовала и писала слова на моих руках – всякие мелочи, бессмысленные пустяки, но все они были чувственными и всегда умиротворяли меня, – поясняла Джонсон. – Я не говорю о чем-то сексуальном. Животные так же успокаивают своих малышей».

Оставшись наедине, супруги следовали чувственным инструкциям, выданным им как «домашнее задание». На протяжении всего «сеанса» они оставались раздетыми. Одному из супругов назначалась роль «дающего» партнера, который должен гладить пальцами, массировать или ласкать любую часть тела по просьбе «принимающего» партнера, за исключением генитальных областей или груди жены. Потом дающий и принимающий менялись ролям. Пара воздерживалась от прямой «сексуальной стимуляции» в пользу мягкого пути «проб и ошибок», свободного от стресса и тревожности. Эти упражнения позволяли супругам, особенно женщинам, проявлять чувственность, без гнетущей необходимости «сделать дело».

На четвертый день супруги обсуждали с терапевтами то, что происходило накануне вечером. Терапия была спланирована так, чтобы дать им творческую свободу для исследования собственных тел. В то время как большинству женщин устройство гениталий мужей было знакомо, многих мужчин ставила в тупик «анатомия» жен, которую им предлагалось исследовать без чувства вины или стыда. Уважение к религиозным и нравственным ценностям оставалось для терапевтов на первом месте, хотя культурные табу были препятствием для многих супругов.

Джини и Билл также полагались на роль обоняния. Муж и жена получали в клинике увлажняющие лосьоны, чтобы смягчать сухую, загрубелую кожу рук перед прикосновением и облегчать путь к сексуальному единению.

Лечение чувственным фокусом служило терапевтическим резонатором для решения проблем преждевременной эякуляции, вагинизма, первичной и вторичной импотенции, оргастической дисфункции, диспареунии (болевых ощущений при соитии) и сексуальной неадекватности у стареющих мужчин и женщин. Это помогало раскрывать их чувства друг к другу, если такой проблемный брак в принципе можно было спасти.

Один из методов помощи женщинам, страдавшим вагинизмом – непроизвольным сокращением вагинальных мышц, препятствующим соитию, заключался в медленном введении во влагалище крохотного пластикового пениса. Причины вагинизма были разными – от физического дискомфорта, эндометриоза или растяжения широких связок до психологической травмы в результате насилия или инцеста. В процессе лечения женщину просили принять положение для гинекологического осмотра, и ее состояние оценивалось в присутствии мужа. Когда супруги возвращались в спальню, они использовали набор расширителей Гегара – пластиковые дилдо, выпускавшиеся в размерах с первого по пятый. По указанию жены муж осторожно вводил расширители, начиная с самого маленького и переходя в последующие дни к большим размерам, вплоть до полноразмерной копии мужского «прибора». Некоторые женщины удерживали большие расширители внутри влагалища по нескольку часов каждый вечер. В течение месяца эта практика приводила к успеху. В недрах клиники Мастерса и Джонсон рождался новый вид психосексуального лечения, соперничавший с системой Фрейда – и с гораздо лучшими результатами.