Теракты и диверсии в СССР. Стопроцентная раскрываемость - Вадим Удилов

В разгар этих событий террористы, желая вызвать панику среди членов советской делегации, решили подложить на борт теплохода «Грузия», на котором мы прибыли на фестиваль, пластиковую бомбу. Какой силы она была бы — сказать не могу, так как задержание исполнителей мы провели заранее.

Оставаясь в этот день дежурным на корабле и получив информацию о возможности закладки на теплоходе пластиковой бомбы, я стал метаться в поисках подкрепления. Ко мне присоединился мой коллега Герман. Но вдвоем обезвредить четверых неизвестных, которые уже приближались к стоянке теплохода, было очень сложно. На наше счастье, к стоянке «Грузии» подошла группа спортсменов во главе с чемпионом мира Жаботинским. С их помощью задержание прошло без осложнений, причем Жаботинский держал руку задержанного только пальцами. Я высказал опасение по этому поводу, но Жаботинский, смеясь, ответил: «Он у меня никогда не вырвется!»

Поэт Е.А. Евтушенко той же ночью написал стихи «Сопливый фашизм», призывая рабочий класс продемонстрировать фашистам свою силу. Но, к сожалению, его призыв в то время развития не получил. Видимо, меркантилизм и бытовые удобства уже превалировали в головах среднего человека Запада, а идейные мотивы в то время его мало задевали. (К сожалению, не только западного, но и среднего обывателя социалистических стран.)

Кадровый американский разведчик Кристофер Феликс, работавший в то время в социалистических странах под видом дипломата, касаясь этого вопроса, писал, что, ведя борьбу против соцстран, надо «видеть разногласия и затем, действуя изобретательно и окольными путями, способствовать их развитию»^[2].

Бывший помощник президента США по национальной безопасности, он же профессор Колумбийского университета, З. Бжезинский предложил тогда делать особую ставку на развитие в нашем обществе ревизионистских идей^[3]: «Чуждые коммунизму взгляды под видом марксистских, — наставлял он, — могут постепенно проникнуть в правящую элиту и только после этого повлиять на все общество в целом. Эрозии надо добиваться с большим терпением».

Наиболее откровенно эти мысли высказывал западногерманский специалист по вопросам психологической войны Алард фон Шакк. «Необходимо использовать, — писал он, — все средства современной пропаганды, умелые приемы психологической борьбы, необходимо насаждать нашу мораль и идеологию в общественном сознании населения стран коммунистического лагеря. Используя национальные различия, религиозные предрассудки, человеческие слабости — зависть, тщеславие, стремление к удовольствиям, необходимо развивать индифферентность к целям коммунистического государственного руководства».

В конечном итоге подобные заявления легли в товремя в основу правовых документов США. Вот выдержка из официального доклада сенатской комиссии конгрессу США по вопросам идеологии и внешней политики: «Соединенные Штаты должны стремиться развивать широкие контакты с интеллигентами в коммунистической орбите и в конечном итоге с политиками на среднем и высшем уровнях в надежде на то, что удастся постепенно оказать влияние на их идеологические убеждения»^[4].

В складывавшейся в то время обстановке на американские разведывательные службы были возложены новые, более изощренные задачи, содержание которых достаточно полно изложил один из теоретиков США по вопросам разведки Р. Холт: «Разведка играет большую роль в обеспечении психологической войны: определение наиболее эффективных методов психологического и идеологического воздействия, подготовка тенденциозных материалов и различного рода фальшивок, оценка эффективности операций психологической войны»^[5].

Американский журнал «Уолл-стрит», касаясь деятельности разведки, подчеркивал уже другую сторону, а именно: «Речь идет о том, чтобы проводить подрывную деятельность, внося неспокойствие, проводя саботаж и избегая при этом риска непосредственных военных действий… Мы должны найти путь, чтобы свергнуть коммунистический режим без всеобщей войны»^[6].

Сейчас, задним числом, находится немало критиков ввода войск Варшавского договора в Чехословакию. Мы же, группа чекистов, выезжали тогда туда, руководствуясь необходимостью оказания помощи нашим коллегам. Именно в это же время в резидентуры разведки США, находившиеся в Чехословакии и других социалистических странах, было направлено циркулярное письмо, перехваченное нашей контрразведкой. В письме настораживали отдельные конкретные действия противника. Вот дословная выдержка из этого письма:

«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ

Сообщите:

— Имеются ли какие-либо организованные подпольные группы противодействия существующему правительству? Если имеются, то где они находятся и каковы их возможности? Кто их руководители и каким образом можно установить с ними контакт?

— Какие группы населения по профессиональным или каким-либо другим категориям вероятнее всего могут поднять мятеж или восстание стихийно? Какие группы в настоящий момент наиболее восприимчивы к психологическим операциям, проводимым Западом?

— Когда, где и при каких обстоятельствах, а также при каком руководстве извне могут возникнуть движения противодействия или восстание против существующих правительств?

— Степень проникновения оппозиционных сил в коммунистическую партию и их возможности противодействовать деятельности коммунистической партии»^[7]

Именно в борьбе против разведывательных и пропагандистских служб нашего главного противника чекисты моего поколения сохранили и сохраняют глубокую идейную убежденность. К ним я отношу тех, кто ради наших идей рисковал своей жизнью в Берлине 1953 года, во время контрреволюционного путча в Венгрии в 1956 году^[8], событий в Чехословакии в 1968 году, неоднократных вооруженных стычках с басмачами и душманами на протяжении десятилетий. И я, как один из солдат чекистской рати, прошел эти этапы.

В заключение напомню: любое государство сильно, если у него четко и безукоризненно работает исполнительная власть, в том числе и такие исполнительские органы, как службы разведки и контрразведки.