Летчицы. Люди в погонах - Николай Потапов

– Главное – запустить моторы, – говорила она Лизе, – а взлететь – это проще. На ПЕ-2 летала. Самолет по-сложнее, чем этот.

Лиза смотрела на ее скуластое пожелтевшее лицо, большие серые глаза, блестевшие в полумраке, обеспокоенно говорила:

– Ты очень похудела и ослабла, тебя нужно поддержать, подкормить. Я что-нибудь придумаю…

Ольга недовольно сдвинула брови.

– Не беспокойся. Я чувствую себя превосходно. О нашем плане пока никому.

Рядом заскрипела дверь, кто-то вошел.

Ольга сложила листок, спрятала за пазуху.

Выйдя из уборной, они увидели около блока столпившихся женщин.

«Что там случилось? Неужели обнаружили пропажу листка?» – сердце Ольги тревожно заныло.

К ним навстречу бежала Зина.

– Слушайте! Слушайте! – восторженно кричала она, размахивая руками. – Это наши…

Девушки остановились, прислушались: с юго-востока доносились орудийные залпы.

6

Ранним утром заключенных вывели на плац. Старшие блоков озлобленно и придирчиво осматривали женщин. Сегодня они не только проверяли по списку, но и сортировали: здоровых в одну сторону, больных и слабых – в другую. Все делалось быстро и молча.

Лицо Эльзы почернело, вытянулось, глаза ввалились, горели недобрым огнем. В сторонке стоял комендант Вельде, подтянутый, возбужденный.

Ольга и Лиза попали в группу «здоровых». В другую группу, «хилых», увели Зину, Сюзанну. Что будет с ними? Что будет с теми, кто оказался в числе здоровых? По лагерю ползли разные слухи: всех женщин, способных работать, отправят в глубь Германии, остальных сожгут в газовых печах, а лагерь взорвут. Зная об этом, женщины заволновались, нервы у всех были напряжены до предела.

«Чтобы замести следы своих преступлений, фашисты пойдут на все: заключенных сожгут, а лагерь взорвут. Что же делать? Что же делать? – тревожилась Ольга. Она не ощущала леденящего ветра, одеревеневших ног. – Выход один: угнать самолет, предупредить наше командование. Они могут внезапным ударом захватить лагерь и предотвратить трагедию. Только так… Только так… Но что это? Откуда такой знакомый звук? Или мне почудилось?»

Но звук с каждой секундой нарастал.

Подняв голову, Ольга жадно всматривалась в небо и наконец увидела самолет, вынырнувший из-за облаков. За ним показался второй, третий…

Это были двухмоторные бомбардировщики с красными звездами на крыльях.

– Наши! Наши! – закричала Ольга.

Лиза схватила ее за руку, просила молчать. Но восторженный голос Ольги был подхвачен всеми женщинами на плацу и вылился в сплошной ликующий гул.

Неожиданно воздух разорвал пулеметный треск.

«Откуда здесь пулеметы? Почему разбегаются люди? Куда они бегут?» – недоумевала Зина, вытирая слезы и с надеждой поглядывая на небо – не появятся ли оттуда еще краснозвездные самолеты?

– В нас стреляют из форта! – крикнула Лиза. Женщины стали разбегаться. Кто-то падал, корчился от боли, сраженный пулей, кто-то просил о помощи. Гарнизон форта мстил заключенным за восторженную встречу советских самолетов.

После проверки в пятом блоке не оказалось Зины, Сюзанны.

«Наверное, спрятались в других блоках», – высказал кто-то предположение.

Это было вполне вероятно, потому что при обстреле женщины разбегались кто куда, лишь бы укрыться от пуль. Однако время шло, а девушки не появлялись. По блоку ходила взад-вперед взволнованная Лиза.

Наконец не выдержала, сказала:

– Я пойду…

– Почему ты? – возразила Ольга.

– Сама знаешь. Тебе рисковать нельзя, – проговорила Лиза, имея в виду их тайный сговор об угоне самолета, в котором Ольге, как летчице, отводилась главная роль.

Лиза вышла из блока, добежала до угла, упала на землю: дальше надо было ползти по-пластунски, стрельба из форта могла возобновиться в любую минуту.

Она выбралась на плац, где лежали убитые и раненые. Приложила ухо к груди лежащей женщины, прислушалась: сердце не билось, пульс не прощупывался.

Поползла дальше.

Шевельнулась чья-то рука, послышался слабый стон.

Лиза подползла к женщине, положила себе на спину, поползла обратно.

Носить раненых ей было привычно. На фронте только в одном бою она вынесла из-под огня противника восемь человек. А тут пока не стреляют, видимо, утешились, посмотрев на метавшихся в панике беззащитных женщин.

Обливаясь потом и задыхаясь от усталости, Лиза продолжала проворно работать руками, ногами, с каждым метром приближаясь к блоку.

У порога ее встретили, подхватили раненую, внесли в помещение. Лиза прислонилась к стенке, вытерла рукавом с лица пот.

– Сюзанна нашлась, – сообщила Ольга. – Отсиживалась в другом блоке. А Зины пока нет.

Отдышавшись, Лиза снова поползла на плац.

Теперь она была не одна, следом ползли женщины из других блоков.

Лиза добралась до середины площадки.

Зины не было.

Поползла дальше – прямо перед собой увидела знакомую прядь светлых волос.

– Зина! Зина! – позвала она.

Девушка не отзывалась. Лиза подползла ближе.

Широко раскрытые глаза Зины были мертвенно неподвижны.

7

Прошло несколько дней, а отправку женщин в глубь Германии все откладывали. Многое изменилось в лагере за это время.

Меньше стало построений, утренние и вечерние проверки сводились к формальному подсчету заключенных, без прежних придирок и унижений, да и по времени осмотр занимал теперь не больше десяти – пятнадцати минут.

Из лагеря исчезли медсестры, врачи, но подразделение охраны осталось.

Никто толком не знал, чем все это объяснить. По лагерю ходили самые противоречивые слухи.

Одни говорили, что советские войска вышли к Балтийскому морю западнее Кёнигсберга и захватили Данциг, отрезав от Германии Восточно-Прусскую группировку немцев. Другие утверждали, что англо-американские войска уже захватили Берлин и подписали с Гитлером перемирие.

Третьи объясняли, что наступление русских остановилось из-за применения фашистами на фронте нового, страшной разрушительной силы, оружия. Все это людей будоражило, волновало, тревожило.

Морозным зимним утром женщин привели на аэродром засыпать воронки после налета нашей авиации.

«Хорошо поработали, молодцы!» – радовалась Ольга, видя исковерканные самолеты, разрушенные постройки.

После того случая, когда Ольга взяла схему приборной доски, их посылали на аэродром несколько раз. Уже давно были распределены между ними обязанности: Лиза снимает чехлы и струбцины^[19] с самолета, Сюзанна подключает бортовое питание, Ольга запускает моторы.