Стратегия Византийской империи - Эдвард Николае Люттвак

Всё это означало, что Константинополь нельзя было взять измором обычным способом, как это было в ходе самых знаменитых осад античности, но лишь к концу он превратился в город-государство, которому достаточно было пережить осады. И лишь после восстановления в 1261 г. Константинополь стал всего лишь столицей греческого царства, две материковые части которого можно было удержать только при помощи сухопутных сил.

Однако в течение большей части своего существования, вплоть до военного крушения в конце одиннадцатого века, Константинополь был столицей империи, располагавшей владениями, разбросанными там и тут в бассейнах Эгейского и Средиземного морей, и со значительными форпостами на дальнем конце Чёрного моря. Поэтому именно его морская составляющая была наиболее важна стратегически, и в этом отношении его естественное месторасположение было более чем благоприятным, уникально выгодным в силу разных причин: как очевидных, так и не столь очевидных.

В разряд очевидных причин входит Золотой Рог (Хрисокерас, ныне Халич), узкий залив около четырёх миль длиной, защищённый от ветра обрывистыми холмами на северном берегу, а также более низкими холмами самого Константинополя. Это была лучшая естественная гавань, известная античному миру, поскольку она была тихой в любую погоду, а также потому, что при входе в неё не было мелей и можно было плыть по ней без лоцмана. Залив был всего 240 метров шириной в самой узкой точке, а с эпохи Льва III (717–741 гг.) куда более широкий вход в Золотой Рог можно было перекрывать от врагов железной цепью на плавучих бочках, крепившейся к башне Евгения на городской стороне и к Большой башне (Мегалос Пиргос) на другой стороне (Пера, ныне район Галата), снабжённой подъёмными устройствами.

Вдоль побережья Золотого Рога находились пристани, причальные стапели, верфи и жёлобы для спуска и подъёма кораблей, которыми пользовались византийские военно-морские силы, а также купеческих судов и местных паромов. Но берег Пропонтиды (Мраморного моря) также был защищён с севера, и вдоль этого берега было устроено несколько гаваней, открывавших прямой доступ к сердцу города, включая причал дворца Буколеон на краю Акрополя и на оконечности полуострова, где размещались и императорский дворец, и великий собор святой Софии-Премудрости, Айя-София.

Не столь очевидна другая особенность морской зоны города: так называемое Чёртово течение (тур. «Шейтан акантысы»). Чёрное море получает гораздо больше воды из впадающих в него великих рек, нежели Средиземное, и потому существует течение по поверхности Босфора, сила которого может быть очень разной, а максимальная скорость достигает 4 метров в секунду, т. е. восьми узлов, хотя обычно эта скорость вдвое меньше. Уже из-за одного этого любому древнему флоту было трудно или вовсе невозможно высадиться на сушу прямо на берегу Акрополя, выдающегося в течение Босфора.

Вдобавок из-за большого притока речной воды Чёрное море не столь солёное, как Средиземное, и вследствие осмотического давления возникает другое, глубинное течение, идущее вспять, вверх по Босфору.

Взаимодействие двух этих потоков наряду с ветрами, зачастую дующими вдоль Босфора с севера как по коридору, приводит к сильному волнению, которое, в свою очередь, даёт немалые преимущества морякам, хорошо знакомым с местными условиями. Это был ещё один из факторов, способствовавших разгрому иностранных флотов, прибывавших, чтобы напасть на Константинополь.

Обладая столь великолепной базой, византийский флот, пока он был силён (а он переживал периоды упадка и возрождения), мог защищать Константинополь, не только сдерживая вражеский флот и не давая ему возможности высадиться на сушу, но и доставляя подкрепления со всех концов империи, будь то на своих военных кораблях и транспортах, будь то на завербованных купеческих судах. Такое случалось – и именно морем Ираклий в 610 г. прибыл из Карфагена со своими сторонниками, чтобы заявить о притязаниях на императорский трон; и это была ещё одна причина, по которой Константинополь ни разу не был завоёван за восемь с лишним веков войн (в 1204 г. его сопротивление было подорвано внутренними распрями).

Кроме того, Константинополь был самой крупной военной базой Византийской империи, располагавшей постоянными силами конной и пешей гвардии, мастерскими по изготовлению лат, оружия, военной формы и обуви, а также императорскими конными заводами. Соответственно византийский флот гораздо чаще использовался для того, чтобы доставлять имперские силы из Константинополя на действующие фронты империи, нежели для доставки войск, призванных укрепить городской гарнизон.

Источники по истории византийского военно-морского флота очень скудны^[132]. Мало известно о порядке набора моряков и поставки военных кораблей, об устройстве самих кораблей, изменявшемся в течение веков, о тактике флота и о его вооружении, включая знаменитый греческий огонь, который был действительно полезен, но, как мы увидим ниже, не заслуживал своей мифической репутации. Но даже наших отрывочных знаний об отдельных военно-морских операциях и экспедициях достаточно для того, чтобы определить всё, что необходимо определить в этой области: когда Константинополь пребывал в хорошем рабочем состоянии как политическая столица и военно-морская база (а он по большей части и пребывал в таком состоянии), город был надёжно защищён от атак с моря, даже самых широкомасштабных – и в 717 г. нападение арабов мобилизовало все суда во всех портах Восточного Средиземноморья, заполнившие Пропонтиду военными кораблями и транспортами.

А добиться этого удавалось благодаря вечному спокойствию Золотого Рога, где боевые корабли и транспорты византийского военно-морского флота находились в безопасности в любую погоду, хотя снаружи, в непосредственной близости, зачастую бушевали бури. Это обстоятельство обеспечивало хорошее состояние кораблей и мастерство моряков, в то же время осложняя жизнь вражеским экипажам, особенно прибывшим из более тёплых стран с более тёплыми водами.

Треугольный мыс, на котором стоит Константинополь, лишён естественных преград, защищающих его основание, с самой широкой стороны, обращённой в сторону суши; скромные возвышенности в городе, на его северной оконечности и на Акрополе, не превышают пятидесяти метров или около того. Поэтому все возникавшие на этом месте города, начиная с греческого полиса Византий, основанного в седьмом веке до н. э., должны были иметь стену, идущую вдоль этого основания. В римском Византии была прочная стена, разрушенная Септимием Севером (193–211 гг.) после гражданской войны 196 г. н. э., но вскоре она была перенесена.

Когда Константин основал свой Новый Рим (Nova Roma), он начал возводить укреплённую башнями стену гораздо глубже в сторону суши; она шла от Платейских ворот на берегу Золотого Рога к будущим воротам св. Эмилиана на берегу Пропонтиды и при этом выдавалась вперёд. Периметр этой стены заключал собою обширную площадь, в пять раз превышавшую площадь, защищённую Северовой стеной, и всё же этого было недостаточно, потому что в начале долгого царствования Феодосия II (408–450 гг.) город распространился за Константинову стену, образовав пригород, носивший название Эксокионий (букв.: «За колоннами»), который был открыт нападениям грабителей.