Тайный фронт Великой Отечественной - Анатолий Максимов

Расчет советской стороны строился на том факте, что среди населения западных стран были те, кто с интересом, а порой и с сочувствием наблюдали за ходом невиданного в истории человечества эксперимента – попыткой построить общество социальной справедливости.

И тому были предпосылки: программы экономического развития СССР, трудовой энтузиазм и оптимизм советских людей особенно привлекательно выглядели на фоне падения производства, безработицы и бесперспективности, охвативших капиталистические страны в годы экономического кризиса.

К середине 30-х годов на Западе усилились антифашистские настроения. На красную Россию смотрели с надеждой, как на силу, способную противостоять фашизму и агрессии. Причем так думали не только простые люди, но и представители высших кругов общества, демократическая интеллигенция.

Именно на этих людей – патриотически настроенных – опиралась внешняя разведка, когда искала среди них и находила тех, кто соглашался на сотрудничество. Причем по политическим или идейным соображениям, прежде всего с целью помочь проводимой Советским Союзом коллективной безопасности в Европе.

Так объяснил мотивы своего сотрудничества с советской разведкой Ким Филби, один из представителей английских высших кругов:

«Я чувствовал, что мои идеалы и убеждения, мои симпатии и желания на стороне тех, кто борется за лучшее будущее человечества. В моей Англии, на моей родине, я тоже видел людей, ищущих правду, борющихся за нее.

Я мучительно искал средства быть полезным новому обществу. А форму этой борьбы я нашел в своей работе в советской разведке. Я считал и продолжаю считать, что этим я служил и моему английскому народу».

Использовала ли разведка в своей работе зарубежные компартии? Формально существовал строгий запрет высших партийных инстанций и руководства разведки на использование за рубежом в разведработе членов местных компартий.

Однако на практике имелись случаи, когда резидентуры, не ставя Центр в известность, привлекали к сотрудничеству коммунистов. Запрет был необходим по крайней мере по двум причинам: коммунисты могли быть в поле зрения местной контрразведки, и, что особенно важно, контакты компартии с советским спецслужбами вели к серьезной их компрометации в стране перед общественным мнением. А потому попытки привлечения резидентурами к разведработе местных коммунистов решительно пресекались.

Характерной особенностью деятельности разведчиков в предвоенные годы было сочетание работы с легальных и нелегальных позиций. Руководство разведки считало, что находящиеся на нелегальном положении разведчики могут более успешно решать задачи по добыванию информации в условиях жесткого контрразведывательного режима, как это имело место в Германии, Италии, Японии, Англии и ряде других стран. К тому же и легальных прикрытий тогда было недостаточно. Поэтому создание нелегальных резидентур и нелегальных агентурных групп было в это время одной из главных задач Центра в работе за рубежом.

Решение сложнейших задач во времена 30-х годов потребовало мобилизации внутренних резервов, укрепления материальной базы и кадрового состава, постоянной корректировки целей и конкретных задач. И государственное руководство понимало важность роли, которую играла внешняя разведка в защите интересов страны, и уделяло ей должное внимание.

Но принятые решения не всегда достигали нужной цели, и этому в значительной степени помешали начавшиеся в стране во второй половине десятилетия репрессии.

В мае 1934 года правительство приняло меры по координации разведработы внешней разведки – ИНО ОГПУ и военной разведки – РУ ГШ РККА. Появился согласованный общий план разведработы за рубежом и обмен опытом. Для более тесного взаимодействия и повышения уровня разведработы начальник внешней разведки Артур Артузов был переведен на работу в военную разведку.

Согласование в действиях сыграло немаловажную роль в решении разведзадач. Однако сотрудничество было нарушено в конце 30-х годов в связи с незаконными обвинениями и арестами ряда руководящих работников обоих разведок.

В июле 1934 года был образован НКВД СССР – Народный комиссариат внутренних дел, в составе которого было создано Главное управление госбезопасности (ГУГБ). Основные функции ОГПУ перешли к этому управлению. ИНО стал 5-м отделом ГУГБ. Его задачи правительство определило следующим образом:

– выявление готовящихся против СССР заговоров и деятельности иностранных государств, их разведок и генеральных штабов, а также антисоветских политических организаций;

– вскрытие диверсионной, террористической и шпионский деятельности на территории СССР иностранных разведывательных организаций, белоэмигрантских центров и других организаций;

– руководство деятельностью закордонных резидентур;

– контроль за работой бюро виз, въездом из-за границы иностранцев, руководство работой по регистрации и учету иностранцев в СССР.

Это был государственный нормативный акт, который давал право внешней разведке вести агентурную работу за рубежом в целях получения информации по вопросам безопасности государства.

В 1938 году работа внешней разведки была подвергнута тщательному анализу и рассмотрены предложения об ее улучшении. В документе говорилось: «…Чтобы отдел смог развернуть широкую разведывательную работу за рубежом по линии политической, научно-технической разведки, выявлению происков иностранных разведок и белоэмигрантских центров на территории Союза».

Таким образом, сохранились сформированные к концу 30-х годов основные направления разведработы: политическое, научно-техническое и внешняя контрразведка.

Справка. Штат отдела был утвержден в количестве 210 человек, в его структуре создано 13 подразделений, из которых 7 занимались руководством зарубежными резидентурами по географическому принципу.

Так накануне войны небольшая по численности внешняя разведка приобрела достаточно развернутую и продуманную структуру, нацеленную на работу в широких масштабах.

Сведения о финансировании внешней разведки в 30-е годы говорят о том, что на свое содержание и заграничные операции ИНО ОГПУ получило 300 000 рублей (1930). А в канун войны бюджет советской внешней разведки достиг цифры в 1 млн рублей. (Для сравнения в 1940 году: расходная часть госбюджета СССР – 17,4 млрд, из которых на оборону – 5,8 и госуправление – 0,7.)

Сочетание работы с легальных и нелегальных позиций принесло хорошие результаты. Удалось проникнуть в важные объекты главных капстран.

Так, в 1933–1937 годах резидентуры приобрели ценную агентуру с выходом к секретным документам МИДа Германии. Причем через агента, завербованного под чужим флагом, шла информация из самого МИДа, германских посольств за границей и иностранных посольств в Берлине (резиденты Б. А. Берман, Б. М. Гордон, В. М. Зарубин, Ф. К. Парпаров).

Агентурная сеть разведки имела выходы на влиятельные круги и руководство Национал-социалистической рабочей партии Германии (НСДАП). Это позволило советскому руководству располагать сведениями о деятельности гитлеровского партийного аппарата.